Брак по расчету - Николь Джордан

– Ты горишь тем же огнем, что и я? - шепнул он.

– Да, милый.

– Со мной это творится с того момента, как впервые увидел тебя. Прости, что так и не сказал, как много ты для меня значишь.

Она чуть коснулась пальцами его губ.

– Тише… сейчас не время для сожалений.

К удивлению Слоана, Хизер взяла его за руку и подвела к кровати. Он лег и попытался притянуть к себе жену, насладиться теплом ее тела, но у нее, как оказалось, были иные намерения. Слоан широко раскрыл глаза, когда она встала на колени и провела кончиками пальцев по рвущейся в бой, гладкой шелковистой плоти.

– Я хочу дать тебе то же наслаждение, что ты даришь мне, - смущенно произнесла она. Слоан встретился взглядом с ее горящими глазами, и буйная, безудержная страсть вспыхнула в нем.

– Мне всегда хорошо с тобой, - проговорил он хрипло, вздрагивая, когда ее пальцы сомкнулись вокруг нетерпеливой возбужденной плоти.

И тут… тут она склонилась над ним, и Слоан почувствовал восхитительное прикосновение ее губ. Мышцы его груди сократились, кожа покрылась испариной. - Хизер…

Он уже был готов вот-вот взорваться. Но ее ласки растопили кровь, а волосы мягким покрывалом закрыли его торс. Хизер неумолимо продолжала чувственную игру, лаская, мучая, изводя языком.

Слоан громко застонал; лицо исказилось болью и наслаждением. Но Хизер не собиралась отстраниться. Он громко, почти умоляюще выкрикнул ее имя, но обжигающие губы продолжали скользить то вверх, то вниз; сладостный вихрь уносил его все дальше.

Слоан лихорадочно зарылся руками в ее волосы, слепо приподнимая бедра навстречу ее жадным губам. Господи, она сведет его с ума!

Он вдруг осознал, что больше не в силах терпеть. Пусть примет его в себя, опустошит, выпьет до капли и вновь возродит.

Поймав ее плечи, Слоан перекатился на спину вместе с Хизер. Отчего так дрожат руки и сотрясается тело?

– Люби меня, родная. Пожалуйста, люби…

– Да.

Его лицо вновь приняло сосредоточенное, почти суровое выражение, привычное для Хизер. Не отводя взгляда, он развел ей ноги и, когда вошел в нее, оказался в скользком, живом, сжимающемся судорогами бархате, обхватившем так туго, что Слоану показалось, будто он не сможет пошевелиться.

Он судорожно дернулся и невероятным усилием заставил себя умерить безумие своего желания. Безуспешно.

– Я все еще недостаточно глубоко, - резко бросил Слоан. - Хочу делить с тобой каждый вздох, каждое биение сердца.

Последовал новый, более сильный толчок, на этот раз пригвоздивший ее, как бабочку - булавка.

– Ведь и ты хочешь этого так же безумно, как и я? - выдохнул он, начиная двигаться.

В комнате сгустилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием влюбленных. Он взял ее нежно, властно и, как награду, услышал ее тихие стоны наслаждения.

Это перешло все границы обыкновенного соития мужчины и женщины. Слияние тел стало вечным соединением душ, радостным, бурным и освобождающим. Когда она наконец охнула и забилась, он безоглядно бросился в тот же водоворот. Отдал ей душу, и Хизер с готовностью приняла дар.

Позже, когда их сердца стали биться ровнее, она прижалась щекой к его груди и удовлетворенно вздохнула. Слоан потрясенно качнул головой. Что же это было? Какая буря пролетела над ними, унося в страну счастья? Они в самом деле стали единым целым, отныне и навеки.

И хотя каждый раз он словно умирал и вновь возрождался, сегодня все было по-другому. Он обрел покой - покой, который уже не надеялся найти. И отыскал его в объятиях Хизер. Замерзшее сердце оттаяло. Она научила его снова любить, прогнала мрак и дала новую жизнь. Эту женщину он любит и хочет. Только ее!

– Боже, как я тебя люблю, - яростно прошептал он.

Хизер устремила на него туманный взор. В каждом касании, каждом взгляде Слоана она чувствовала истинную любовь и жгучее желание.

– Я тоже люблю тебя.

Он ее муж, и никого другого ей не нужно.

– Навсегда? - выдохнул он.

– Навсегда, - восторженно прошептала она.

И стоило ему вновь припасть к ней, как мгновенно проснувшееся желание напомнило о себе. Он вновь накрыл ее рот поцелуем, вложив в него нежность, страсть и обещание грядущего счастья. Обещание завтрашнего дня. Покоя и радости. Солнца и света.

Отныне жизнь начнется сначала. И они больше никогда не расстанутся.