Немного волшебства - Мелисса Макклон

– Ничего удивительного. В глубине души Билл ребенок. Он вырос, но не повзрослел. Хотя я мечтаю, чтобы он нашел хорошую женщину и женился. – Миссис Полсон достала печенье из коробки и протянула его Лиаму: – Подкрепись.

Грейс вздохнула:

– Уже второй день подряд он завтракает печеньем. Он совсем избалуется к тому моменту, когда мы уедем.

– Ничего страшного, – сказала миссис Полсон. – Я баловала Билла печеньем. А я-то удивилась, почему сегодня в доме чище, чем обычно. Должно быть, вы все убрали и пропылесосили. Нарядили елку и украсили дом.

Женщина не казалась довольной, но Грейс не собиралась позволять матери Билла испортить ей настроение:

– Это меньшее, что я могла сделать. Я благодарна Биллу за гостеприимство и планирую помогать ему по дому, пока я здесь.

– Разумно, но в этом нет необходимости. Я приезжаю по утрам, когда он на дежурстве. Он утверждает, что я слишком его опекаю, но он так занят спасательными работами, альпинизмом и катанием на лыжах. Кто-то должен о нем заботиться.

Грейс не знала, что ответить. С тех пор как ей исполнилось двенадцать, она стирала, убирала в доме, мыла посуду и готовила еду. Родители хотели, чтобы Грейс трудилась по дому и хорошо училась в школе. Пока она выполняла их требования, все было хорошо. Если она их не слушалась, они вели себя так, будто она бездомная кошка, а они сожалеют, что взяли ее в дом.

– Биллу повезло, что у него такая заботливая мать.

Миссис Полсон внимательно смотрела на Лиама, который ел печенье:

– Вы поймете меня, когда ваш сын станет старше. Дети так быстро растут.

Грейс надеялась, что, когда Лиаму будет тридцать лет, он захочет сам о себе позаботиться, а она ему это позволит.

– Что бы ты хотел на завтрак, Лиам?

– Яйца и тост, п-жалста, – ответил он.

Миссис Полсон просияла:

– Какой воспитанный мальчик!

Грейс стиснула зубы:

– Я могу сама приготовить тебе завтрак, Лиам. Уверена, у миссис Полсон сегодня утром много дел.

– Не так много, как я планировала, благодаря вам. – Ее слова не звучали как комплимент. – Я с радостью пожарю ему яичницу и сделаю тост.

– С вареньем. – Лиам пошел за женщиной, словно родство с Биллом автоматически делало ее еще одним его другом. – Я помогаю.

– Я с удовольствием приму твою помощь. Билл помогал мне готовить, когда был в твоем возрасте. – Миссис Полсон искренне улыбалась. Она одобрительно посмотрела на Грейс: – Примите душ и оденьтесь. Я присмотрю за Лиамом.

– Спасибо, но Лиам не привык оставаться с незнакомыми людьми.

Миссис Полсон зацокала языком:

– Не волнуйтесь. Лиаму будет хорошо со мной. Правда?

– Мне хорошо. – Он открыл холодильник. – Яйца тут.

Наклонившись к холодильнику, миссис Полсон махнула рукой на Грейс:

– Идите же.

Лиам повторил ее жест:

– Иди, мамочка.

Члены семьи Полсон быстро располагали к себе Лиама. Прежде он чувствовал себя настолько комфортно только с Грейс. А она, напротив, не испытывает ничего, кроме напряженности. Но напряженность в отношениях с Биллом и с его матерью – не одно и то же.

Грейс не нравилось, когда от нее отмахиваются, особенно собственный сын. Миссис Полсон, вероятно, решила, что Грейс – очередная приходящая любовница Билла. Напряженные стычки с матерью Деймона научили Грейс сдерживаться. Ей придется терпеливо заслуживать уважение миссис Полсон, как бы это ее ни раздражало. И хватит жаловаться. Сейчас она примет душ и успокоится.

– Спасибо, миссис Полсон, – сказала Грейс, улыбаясь. – Вы мне очень поможете.

Пожилая женщина удивилась:

– Не за что меня благодарить, Грейс. Я же обещала присмотреть за Лиамом. Если вы ему понадобитесь, мы вас позовем.

Кивнув, Грейс пошла по коридору, размышляя. Она не знала, почему так старалась мирно закончить напряженную встречу с матерью Билла. Она и Лиам, скорее всего, уже будут в пути, когда миссис Полсон снова навестит сына.

Грейс не понимала своего поведения, но знала одно: ни одна женщина, по мнению миссис Полсон, не будет достойна ее сына.

Дежурство Билла закончилось. Вызовов было немного, между ними ему удалось поспать часов пять. Наступило утро среды.

Он задавался вопросом, как там Грейс и Лиам без него.

Билл надеялся, что у них все хорошо. Он не догадался оставить Грейс машину, номер своего мобильного телефона и ключ от дома. Большинство гостей, проведя у него ночь, уходили на следующее утро.

– Полсон, – Томас переоделась в лыжный костюм, – до встречи на трассе.

Билл решил быстро съездить домой, проверить, как дела у его гостей, взять лыжи и пойти кататься.

– Я скоро.

Через пятнадцать минут он открыл входную дверь своего дома.

Играла рождественская музыка. В воздухе витали ароматы корицы и ванили.

Билл принюхался. У него потекли слюнки. Кто-то готовит что-то вкусное. Он закрыл за собой дверь.

Лиам выбежал из кухни-столовой, раскинув руки. Подскочив к Биллу, он крепко обнял его за ноги:

– Билл приехал!

У Билла потеплело на душе. Никто и никогда не встречал его с такой радостью. Он взял Лиама на руки:

– Как дела, приятель?

Лиам обнял Билла и положил голову ему на плечо:

– Сейчас хорошо.

К горлу Билла подступил ком. Он крепче обнял мальчика, и маленькие пальчики сильнее вцепились в него, словно он был так же дорог ему, как любимый Арахис.

Билла поразило непривычное ощущение – ему не хотелось отпускать малыша. Странно. Что с ним происходит? Скорее всего, он просто не выспался.

– Где твой слон?

Лиам поерзал у него на руках, и Билл поставил его на пол.

Малыш побежал на кухню мимо Грейс, стоящей в дверях. На ней были джинсы и мешковатая темно-зеленая футболка с длинными рукавами, скрывающая талию и грудь. Такие рубашки носят женщины, у которых нет желания закрутить роман.

– Доброе утро! – Она вытерла руки кухонным полотенцем. – Лиам ждет вас с шести утра.

Биллу хотелось, чтобы Грейс ждала его так же нетерпеливо.

– Он опять не дал вам поспать.

– Я привыкла. Как дежурство?

– Как обычно. Что готовите? Пахнет вкусно.

– Французские тосты. – Она оглянулась в направлении, в котором побежал Лиам. – Они почти готовы. Будете?

Билл посмотрел на часы. Он должен был встретиться с Линн и Кристианом, чтобы покататься на лыжах, но не хотел показаться невежливым. Он отправит Линн эсэмэску и сообщит, что опаздывает.