Почти сенсация - Рут Валентайн

Этот спор отозвался в душе Линды щемящей грустью, и она придвинулась поближе к огню, стараясь не смотреть на Дейвида. Одним из преимуществ «Эбби-Грэйндж» была его близость к Грэйнджфилдскому лесу, благодаря которой можно было сколько угодно наслаждаться теплом настоящего дровяного камина.

Тони уже подбирался к чайному столику, где его ожидало блюдо с пышками, но бабушка перехватила его и отправила мыть руки.

— А почему только я должен мыть руки? — захныкал он. — Мама и дедуля тоже были на улице! У меня руки не грязные, посмотри! Я ведь только сидел в машине!

— Будешь спорить со мной, Тони? — резко осведомилась бабушка. И тут же добавила: — Сколько раз тебе повторять: надо говорить «дедушка», а не «дедуля»! Ну-ка, быстро делай что сказано, а то вообще не получишь пышек! Ты очень дерзкий мальчишка, и тебя надо прибрать к рукам!

Линда резко повернулась.

— Тони вовсе не… — начала она, но Дейвид опередил ее.

— Думаю, что здесь не о чем спорить, мама, — заявил он, заслужив от нее сердитый взгляд. — Ты ведь гладил Хьюго, Тони, не так ли? И ты не хочешь, чтобы собачья шерсть попала к тебе в пышки, правда?

Тони покачал головой, и Линда увидела, что он с трудом сдерживает слезы.

— Я пойду с тобой! — сказала она, но Дейвид уже вел мальчика к двери, и она растерянно остановилась.

— Дейвид присмотрит за ним, — успокаивающе промолвил свекор, и ей пришлось вернуться на свое место у камина.

— Мой сын слишком много берет на себя! — проворчала Шарлотта, и впервые Линда всей душой согласилась с мнением свекрови. — Кстати, Линда, — добавила та, немедленно нарушив эту гармонию, — я пригласила Сибиллу Арчер на завтра, чтобы ты смогла с ней познакомиться.

Линда нахмурилась.

— Сибиллу Арчер?

— Да. — Не глядя на нее, Шарлотта разливала чай и ставила чашки на блюдца. — Это дочь Клода Арчера, одного из наших арендаторов. И поскольку она как раз закончила работу у Гардинеров, я решила, что это будет очень своевременно.

— Что именно?

Линда ничего не понимала, но инстинктивно чувствовала очередную опасность.

— Сибилла работала няней у Каролины Гардинер, — пояснил Тимоти, очевидно уставший от недомолвок жены. — Шарлотта решила, что тебе будет полезна ее помощь — по крайней мере, пока ты здесь, с нами.

Линда некоторое время молчала, пытаясь унять колотящееся сердце.

— Так, значит, вы наняли для моего сына няню?

— Да, няню! — отрезала свекровь с неожиданной агрессивностью. — Ты не станешь отрицать, что Тони — совершенно невоспитанный мальчик! Ему нужна дисциплина, ему нужно элементарное обучение. И Алан и Дейвид в его возрасте уже умели читать и знали простейшие арифметические действия.

Никогда еще Линда не чувствовала себя такой оскорбленной.

— А вы не думаете, что надо было бы посоветоваться со мной, прежде чем приглашать чужую женщину присматривать за Тони?! — воскликнула она.

— Мы и советуемся! — нетерпеливо возразила Шарлотта. — Если эта девушка тебе не понравится, мы подберем кого-нибудь еще. Но не отвергай идею только потому, что это я ее предложила. Ты должна признать, что последнее время была не в состоянии сама присматривать за Тони.

— Но я болела…

— Знаю. И уверена, что при нормальных условиях ты посвящаешь ему большую часть своего времени. Но одной материнской любви недостаточно! Ребенок нуждается в серьезных занятиях, и я не думаю, что Тони перенапрягается.

— Ему всего четыре…

— Ему скоро пять, — отрезала Шарлотта. — Каждый знает, что в этом возрасте пора начинать учебу, и мне говорили, что Сибилла — отличная няня. Она работала у Гардинеров семь лет, с тех пор как родился их младший сын.

— Семь лет… — повторила Линда, чувствуя головокружение.

— Гардинеры уезжают за границу, и Сибилла предпочла остаться в Англии, — счел нужным пояснить Тимоти.

— И не просто в Англии, — уточнила его жена — но в нашем графстве. Родители Сибиллы живут в Лангмере. С ее стороны было бы нехорошо покинуть их в старости!

Линда молчала. Похоже, что бы она ни сказала, все пойдет ей во вред: и Шарлотта и Тимоти знали, что она не хочет оставаться в Грэйнджфилде.

— В любом случае решение останется за тобой, — заверил свекор, пытаясь смягчить слова жены.

В этот момент Дейвид с Тони вернулись в комнату. Мальчик выглядел гораздо веселее, он позабыл свои огорчения и подбежал к маме с радостной улыбкой. Но Линда не могла ответить ему тем же: несмотря на то, что сказал Тимоти, она чувствовала, что сын, несомненно, станет камнем преткновения в их отношениях.

Весь остаток дня Линда ухитрялась избегать всякого общения с Дейвидом. Его отъезд сразу после чая облегчил эту задачу, хотя при мысли о том, что он собирается постоянно жить в «Мэноре», у нее перехватывало горло.

Во время своей болезни Линда пыталась убедить себя, что Дейвид не представляет для нее серьезной угрозы. Даже если он не пожелает выкинуть из головы бредовую мысль о том, что Тони его сын, доказательств этого просто не может существовать! А раз так — ему никто не поверит. Зачем родителям Алана оскорблять его память?! Ведь Тони в любом случае их внук. Главное — поскорее уехать отсюда. Англия достаточно велика для двоих, думала Линда. Рано или поздно Дейвиду надоест изводить ее. Этот эпизод пятилетней давности принадлежит прошлому, а не будущему!

И все-таки, лежа вечером в постели, Линда поймала себя на том, что вспоминает, как впервые почувствовала свою беременность. К тому времени она уже была замужем за Аланом, и у того не было ни малейшей причины сомневаться, что Тони — его сын. У Алана не было, а у нее…

Последующие пять лет Линда упорно пыталась убедить себя, что ошиблась. Дети иногда рождаются преждевременно — особенно крупные! Тони вполне мог быть ребенком Алана — ведь до свадьбы они уже жили вместе. Почти целый год…

К несчастью, Линда сама в это не верила. Что бы она ни делала, страх не покидал ее. Тони был ребенком Дейвида, и это сидело у нее в подсознании. Те две недели перед свадьбой, что она провела в «Эбби-Грэйндж» без Алана, сломали ее жизнь.

То, что произошло между ней и Дейвидом, мучило Линду. Они поженились с Аланом через несколько дней после ее возвращения в Лондон и тут же отправились проводить медовый месяц на Кипр. И все это время Линда терзалась сомнениями. Не могло такого случиться, твердила она себе, ей все приснилось! Но сон очень скоро превратился в кошмар без конца.

По иронии судьбы, когда она почти виновато призналась мужу, что ждет ребенка, тот пришел в неописуемый восторг. Ее попытки хоть как-то поставить причину его радости под сомнение были решительно отвергнуты. Когда Тони должен был родиться в Йемене, месяцев шесть спустя, Алан решительно настоял на присутствии при родах.

И с тех пор был настоящим отцом! — думала Линда, тщетно пытаясь удержать непрошеные слезы. Конечно, пока брат был жив, Дейвиду в голову не приходило предъявлять свои права на ребенка. Он, должно быть, ничего и не подозревал, пока не увидел Тони. Боже, и зачем только ему понадобился ее сын?!