Радости жизни - Ками Дэлтон

– Если меня не попросят работать на вечеринке у мистера В, следует ли мне, ну, скажем… о, не знаю как, но можно ли мне будет получать информацию, в которой вы нуждаетесь, другим путем?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, мне крайне неприятно говорить это, но Тиффани упомянула, что у Тони тоже могут быть проблемы, связанные с вашим отделом, а он не хочет больше ссориться с законом. Вот я и подумала, что, возможно, так как я уже на «Мираже» и все…

Полицейский перебил ее, и Фиби почувствовала, что он очень сердит. Пробормотав что-то по-испански, он сказал:

– Я догадываюсь, что вы хотите спасти Тони, делая для нас и его работу?

Фиби снова облизала губы и кивнула.

– Я узнала сегодня утром об острове, который мистер В купил год назад. Тони видел, как на «Мираж» грузили немаркированные ящики, доставленные с этого острова. Тони думает, что, возможно, мистер В выращивает что-нибудь на своем острове и на «Мираже» доставляет это в Майами.

– Тони Венцара сказал вам все это?

– Он передал это через Тиффани. Он не решился на контакт с вами, но так как Тиффани беременна, он никак не мог позволить ей уехать одной. Он уверен, что, как только вы убедитесь, что у мистера В законный бизнес, вы снимете все обвинения.

– Я не могу ничего обещать сейчас, но посмотрим, что можно будет сделать, – проворчал Алварец, делая пометки в записной книжке.

Когда до Фиби дошел смысл этих слов, она едва не захлопала в ладоши от радости. Алварец закончил писать, закрыл книжку и засунул ее в карман своей спортивной куртки.

– Мы знали о ящиках, но не знали, откуда они. Тони не заглядывал в них?

– Нет. Но я поговорю с Тиффани и узнаю, что еще Тони смог вспомнить.

– Чем больше он вспомнит, тем для него лучше. Хорошо, я начну выяснять, что это за остров. Мы о нем не знали, хотя я думал, что мы все знаем о каждом шаге Анджело Венцары. – Алварец встал со стула и направился к двери, но вдруг остановился и оглянулся. – С этой минуты вы точно делаете все, что я говорю. Никаких споров. Если Тони расскажет правду, то я возьму ответственность на себя. Но никаких самовольных действий. Вы хорошо меня поняли?

Фиби хотелось расцеловать Алвареца, но она ограничилась тем, что коротко ответила:

– Да, очень хорошо.

Тут она вспомнила о Трейсе и поняла, что не сможет выполнить все требования полиции, поскольку Трейс хочет вести самостоятельное расследование. Хотя она никогда не раскрыла бы Трейса, она уже пришла к выводу, что нельзя позволить ему написать статью, пока Фиби не уладит с полицией дела Тони и Тиффани. Она поместила руку за спину, скрестила пальцы и сказала Алварецу:

– Я не буду делать ни одного движения без вашего разрешения.

Детектив долго смотрел на нее.

– Да. Теперь я вижу, как вы с сестрой похожи. – Алварец открыл дверь, но прежде чем выйти, сказал: – Вы что-то скрываете, Деверо. Если вы действительно хотите снять ваших шустрых родственников с крючка, то постарайтесь найти то, что нужно мне. И побыстрее. Я не люблю неожиданностей.

По его взгляду она поняла, что он не бросает слов на ветер.

Фиби лишилась сил в тот момент, когда закрылась дверь. Ее нервы не выдержали напряжения. Работа для полиции, журналистское расследование Трейса, дурацкая история с его сестрой. Но что же делать с Трейсом? Она застонала. У нее не было возможности заставить Трейса выдать полиции то, что он узнает, потому что Трейс не обязан заботиться о Тиффани и Тони. Фиби закрыла глаза, опустив голову. Ей захотелось отложить все проблемы на несколько часов, принять ванну и выспаться.

Осторожно оглядываясь, она крадучись вошла в спальню Тиффани, с тоской посмотрела на кровать, но заставила себя идти в ванную. Здесь Фиби остановилась. Ее взгляд замер на одном из ее многочисленных отражений.

На это нельзя смотреть, подумала она с отвращением. Особенно с похмелья. О чем только думала Тиффани?

Зеркала были везде. На стенах, на потолке, на двери, внутри огромной душевой кабины.

Фиби поднялась на ступеньку, ведущую к джакузи, и включила воду. Звук льющейся воды отдавался эхом от зеркальных стен, и Фиби почувствовала, что ее мускулы чуть-чуть расслабились.

Она возвратилась к раковине, почистила зубы и сняла макияж.

Опустившись на колени на верхней ступеньке, она оперлась на руку, выключила воду и рассеянно оглянулась. Рот ее раскрылся от изумления, когда она увидела свое отражение в зеркале, расположенном позади нее. Отражение голой женщины, стоящей на четвереньках.

У Фиби перехватило дыхание. Это был приступ паники, такой же, как в детстве.

Ее кожа стала холодной и липкой, но Фиби уже не могла управлять реакциями своего тела. Она села на нижнюю ступеньку, обхватив колени руками и прижав их к груди. Все унижения, которые она вынесла за прошедшие сутки, пронеслись в ее голове, как кадры из кинофильма. Напилась на вечеринке. Обнюхала пластиковые цветы. Схватила полицейского за ягодицу. Говорила глупости. Но хуже всего оказалось то, что Трейс увидел ее в столь непотребном виде, да еще и с вибратором!

Фиби села на пол, опустила голову на колени и горько разрыдалась.

Трейс стоял у двери ванной, готовый выбить ее, если придется. Да, Фиби должна ответить ему на несколько вопросов, и он хотел задать их теперь же. Ее беседа с полицейским чуть не довела его до сердечного приступа.

Сидеть тихо и слышать, что предлагала сделать Фиби, было одним из самых тяжелых событий в жизни Трейса. Если бы он мог раскрыться, не причиняя ей неприятности, он ворвался бы и заставил ее замолчать до того, как она предложила полиции спасти от тюрьмы Тони Венцару и свою глупую сестру.

Трейс поднял руку к двери, и с первым ударом она приоткрылась. При виде Фиби его охватила тревога.

– Что ты, котенок? Сладенькая моя, что с тобой? Что случилось?

Он сел на корточки рядом с нею и боковым зрением уловил отражение своего движения.

Он повернул голову и замер в изумлении.

Это был мир зеркал. Бесчисленные отражения повторяли все движения людей.

Он стал перед ней на колени и взял ее лицо в ладони.

– Фиби, посмотри на меня. Что случилось?

– Ни-ни-ничего. – Она закусила губу и слабо улыбнулась. Это заставило его грудь напрячься. Слезинка скатилась по его пальцам, обжигая кожу. Он ощутил се боль как свою. Всхлипывая, она повторила: – Ничего, правда. – И добавила: – Честно.

– Доверься мне. Хоть я и мужчина, но вижу, что ты что-то скрываешь. – Его руки сползли ей на плечи. – Котенок, да ты совсем замерзла!

Он взглянул на пар, поднимающийся от воды в ванне. Времени на раздумья не осталось.

– Не беспокойся, котенок. Все уладится.

Он подхватил Фиби на руки, поцеловал в щеку, прижав ее к своему сердцу, и шагнул в воду – как был, в ботинках и брюках.