Ранетки - Надежда Зарочинцева

Что за шум, а драки нет? — поинтересовался историк.

Да это все ваше древо... А теперь у челове­ка проблемы, —объяснил Антон. — Мы нашли Наташиного отца и сразу узнали, что он того,«гефарен», умер, в общем.

Вообще-то «гефарен» — это «уехал», Это же по-немецки? —удивился Игорь Ильич.

Эх, Семенов... — Антон с укором посмотрел на Мишу и побежалискать девчонок.

Они оказались в гардеробе: Наташа плакала, а Лера пыталасьуспокоить подругу.

Наташка! Твой отец жив! — завопил Мар­кин. — «Ист гефарен» —значит «уехал»!

Откуда ты знаешь? — Наташа перестала плакать и уставилась наАнтона.

Игорь Ильич сказал. Пойдем скорее к нему, пусть он позвонити все расспросит.

Женя вышла из клуба, на улице ее ждала Дина.

Отсюда можно трамваем до метро. Или пеш­ком пойдем?

Давай пешком, — предложила Женя и по­лезла в карман — у неезвенел телефон. — Да,мама. Что значит где? В школе. Почему шумно? Нас директорзаставил двор чистить, комиссия же завтра приедет. Да, надела. Да, не задержусья... Да, хорошо... Женя нажала «отбой» и вздохнула:

Тебя родаки также достают?

Когда-то доставали, — улыбнулась Дина. — А теперь моя семья— Елена Васильевна и клуб «Радуга». Как тебе у нас?

Да не поняла я ни фига. Спектры какие-то... Это что,серьезно все?

Елена Васильевна — член трех иностранных академий, ее даже вКремле знают, — заверила Дина.

А чего она здесь сидит тогда?

Женя, ты не поняла. Все настоящее должно быть скрыто отпосторонних. Если бы она хотела, она стала бы богатой, но ей этого не надо. Оначе­ловек не отсюда.

Хочешь? — Женя протянула Дине бутер­брод.

Ты ешь колбасу? — Дина испуганно посмот­рела на Женю. — Мясоживотных — это убитая жизнь. Ты ешь смерть!

Женя завернула бутерброд и убрала в рюк­зак.

Перед уроком в кабинете биологии Полина Зеленова хвасталасьновым телефоном.
А у моей сестры со стразами Сваровски, — сказала Рита Лужина.

Ну и дура твоя сестра, там понт только в стекляшках, —отмахнулась Полина. — А у меня смотри, сколько функций!

Полина начала фотографировать на мобильный одноклассников изасмеялась, когда в объектив попала Аня.

Смотри-смотри, Прокопьева — вылитая ля­гушка!

Слушайте, хватит. Достали вы уже! — разо­злилась Аня.

Ой, боюсь, боюсь, — проныла Зеленова, за­шептала что-то наухо Лужиной, потом подошла к Ане вплотную и стала ее снимать.

Аня не выдержала и с силой отпихнула Полину, мобильниквыскочил из ее руки и ухнул прямо в стоящий рядом аквариум с рыбками. Зеленовавзвизгнула, кинулась к аквариуму и достала те­лефон.

Господи! Мой телефончик! Он не работает! Тварь, Прокопьева,ты за это ответишь. Завтра же купишь мне новый, поняла?

У нее денег не хватит, — съязвила Лужина.

Да ладно тебе, Зеленова, купила телефон палёный по дешевке,вот он и не работает. А на Прокопьеву бочки катишь, — заступился за Аню БоряЮжин.

Заткнись, Южин! — прорычала Полина. — Маникюр мой не видел?

В класс вошла биологичка Зоя Семеновна Кац, в руках онатащила огромный макет цветка с пес­тиком и тычинками.

— Прекратите шум, начинаем урок!

Класс зашуршал тетрадками. Только Полина, не слыша учителя,снова и снова пыталась вклю­чить мобильник, не желая мириться с утратойдорогого аппарата.

Посреди урока вдруг резко распахнулась дверь, и вошлапожилая женщина, одетая по последнему писку моды. Она с порога бросилась кЗеленовой:

Поля, девочка моя, что случилось? Я тебе звоню-звоню...

А вы, собственно, кто? — напомнила о себе учительницабиологии.

Ой, извините, — спохватилась женщина. — Я бабушка ПолиныЗеленовой. Ее агент разыски­вает, у них там актриса заболела, решили сниматьПолю. Надо срочно ехать, отпустите ее?

Пусть идет, раз съемка. — Зоя Семеновна пожала плечами.

Почему ты отключила телефон? — допыты­валась бабушка,дожидаясь Полину в классе.

Прикинь, ба, мне Прокопьева телефон сло­мала. В аквариумеутопила.

Новый? С ума сойти! Где она?

Это я. — Аня встала.

Деточка, ты вообще соображаешь? — на­пустилась на неебабушка Зеленовой. — Ты нам

с Полиночкой чуть съемку не сорвала. Звони родителям, пустьготовят деньги возмещать ущерб.

Я не буду никому звонить, — твердо сказала Аня. — Я ни в чемне виновата, Полина сама ко мне полезла.

Я этого так не оставлю. Поля, собирайся! Где у вас тутдиректор? — Бабушка Зеленовой схва­тила телефон и вылетела за дверь.

Объясните мне кто-нибудь, что здесь проис­ходит? — спросилаЗоя Семеновна.

Прокопьева мой телефон в аквариум выки­нула, — хныча,сказала Полина.

Если хочешь, я тебе свой отдам, — предло­жила Аня.

Ага, размечталась! На фиг мне твое старье допотопное?

Полина, мне кажется, ты не права, — вста­вил слово БоряЮжин. — Все же видели, что ты первая к Ане докопалась.

Никто ничего не видел, — заявила Рита. — И ты не видел.Забыли? Все за одного. А ты не лезь, Южин, а то и тебе бойкот объявим.

В кабинете директора бабушка Зеленовой гроз­но тряслаполоманным мобильником.

— Надо что-то делать! Вызывайте милицию, пусть онизасвидетельствуют порчу имущес­тва! — требовала она.—  Может, все-таки не будемвыносить сор, как
говорится, — слабо протестовал Савченко, — ре­шите как-нибудь полюбовно. У насзавтра комис­сия — сами понимаете, голова кругом...

В кабинет вошли Аня и Елизавета Матвеевна Копейкина.

Вызывали? — спросила Копейкина.

Вызывал, садитесь. — Савченко показал ей на стул. — У нас тутвидите какое ЧП? Что при­кажете делать с вами, юная леди?

Извините, Николай Павлович, но я уже гово­рила, что деньгивыплачивать не буду, — спокой­но сказала Аня.

А кто будет?

Но я не виновата.

Николай Павлович, вы знаете, вообще Аня — девочка хорошая...— начала Копейкина, но ее прервал стук в дверь.

На пороге появилась Полина.

Ба, чего они все на меня накинулись? — театральновсхлипывала она и терла глаза руками.

Полечка, не плачь, а то глазки опухнут, а у тебя съемки... —запричитала бабушка. — Вот видите, до чего ребенка довели. Если вы сорветесъемку, то мало не покажется ни вам, ни вашей школе!