Ранетки - Надежда Зарочинцева

Дверь опять открылась, и вошел почти весь 10 «Б». Савченкосхватился за голову:

— Содом и Гоморра, это не кабинет директора, апроходной двор!

— Николай Павлович, Прокопьева не вино­вата, —затараторил Южин. — Зеленова первая нарывалась, а Аня случайно...

Да кого вы слушаете! — воскликнула бабуш­ка Полины. — Японяла — они все Полиночке завидуют, она же звезда. Если кто-то когда-то ивспомнит эту школу, то только потому, что здесь училась Зеленова.

Если хотите, прямо сейчас табличку памят­ную прибьем, —засмеялся Южин. — «Здесь учится звезда Зеленова».

У бабушки в руках зазвенел Полин телефон, она поднеслатрубку к уху:

Алло, говорите. Вам кого? Безобразие! Вы не туда попали!

Работает, — заметила Копейкина.

Ну, думаю, инцидент исчерпан, — облегчен­но вздохнулСавченко. — Ребята, свободны! А нам еще нужно обсудить завтрашнюю программу.

Класс потянулся к выходу. Аня с трудом сдер­живала улыбку:правда была на ее стороне. И не только правда, но и одноклассники. Все-таки вколлективе веселее, чем в одиночку!

Савченко собрал в кабинете всех учителей и разложил на столеплан выступления перед ко­миссией:

— Напоминаю всем, что завтра у нас очень от­ветственныйдень. Открытый урок в 4 «А», 8 «Б», 10 «Б», 11 «А». Готовы?

— Готовы!.. — нестройным хором ответили учителя.

Дальше концерт и фуршет. — Шрек пробежал глазами по листку срасписанием, читая: — Зал ук­рашен гирляндами, шариками, выходят ведущие, стихио России, потом Даша Морозова — танец живота... Убрать!

Это просто арабский народный танец, — по­яснила Копеикина.

Ну, если народный, то ладно... Сцена из трагедии Шекспира«Макбет», монолог на ан­глийском языке — Дмитрий Куров. А зачем на английском?

Пусть видят наш уровень, — гордо заявила Копейкина.

Только Макбет меня смущает. Может, он из комедии чего-нибудьпрочтет?

Он это три дня зубрил!

Ладно, пусть прочитает. И на сладкое наша рок-группа. Какона поживает?

Репетировали, — сказал Рассказов.

Проверим после уроков, — ответил Сав­ченко.

Завхоз Елена Петровна зашла в учительскую и застукала Лену,ксерившую дедову рукопись.

Кулемина, ты что? Кто тебе разрешил поль­зоваться ксероксом?— напустилась она на де­вушку. — Всю бумагу и порошок извела!

Это я разрешил, — из-за спины завхоза воз­ник Степнов.

С какой стати? — возмутилась женщина. — Вы пока по козлам иматам, а это мое хозяйство!

Милая моя Елена Петровна! — Физрук подо­шел и ласковоприобнял завхоза. — Не жадничай ты. Куплю я тебе и порошок, и бумагу, и цветоч­ковкуплю.

—Да ну, Вить, — кокетливо отмахнулась завхоз, пытаясь скрытьдовольную улыбку, — ты хоть предупреждай в следующий раз. Ты ж понима­ешь, уменя тут не писчебумажный комбинат...

После уроков в актовом зале проходила гене­ральнаярепетиция. В креслах скучали Савчен­ко, Борзова, Копеикина и Круглова, а насцене шестиклассник Дима Куров с «окровавленным» кинжалом в руках читал монологиз Шекспира. Краска с кинжала густо капала на пол.Дима, Дима, — остановилачтеца Копеики­на. — Что это за краска?Это мне папа посоветовал, для колорита, —объяснил Куров.ой колорит? Весь пол в лужах! После тебя акробаты выступают, ониже носы себе поразби­вают.

— Ну давайте рокеров уже... — Савченко с не­терпениемсмотрел в программку.

Рассказов вызвал девчонок из-за кулис и подсел к учителям.

— Только мы текст немного изменили... — за­метноволнуясь, предупредил физрук.

Аня, Лера, Наташа и Лена уселись за инстру­менты изажигательно сбацали «Бай-бай, Алиса». Девушки прыгали по сцене и отрывалиськак могли. Лица учителей постепенно вытягивались, и в конце песни никто незахлопал.

— «Не ходит в школу» — текст прямо для ко­миссии,— возмутилась Борзова. — Это же ди­версия!

— Там была совсем другая мелодия и замеча­тельные слова, —пролепетала шокированная Агнесса Юрьевна. — «В нашей школе нашел ты друзей,вместе нам живется веселей»...

— Но это же не рок! — громко сказал Расска­зов. —Вы же, Николай Павлович, хотели рок-груп­пу, вот девочки и переделали в стилерок-н-ролл.

— Я знаю, что такое рок, — раздраженно буркнулСавченко. — Так, красавицы, чтобы к завтрашнему дню подготовили старый вариант песни.Или всем — штрафные санкции!

Николай Павлович, это же шантаж, — воз­мутился историк.

А по мне, нормальная песня. Это же шутка, Николай Павлович.Райуправа поймет — гарантирую! — Степнов попытался разрядить обста­новку.

Ладно, — Шрек хлопнул рукой по столу, — пойте, что хотите,только чтобы комиссия оста­лась довольна.

Мелодия хорошая получилась! — подала го­лос Круглова. —Только клавишных не хватает.

А их и не было, — растерянно произнес Степнов.

Кто хочет, тот всегда найдет! — заявил Сав­ченко.

За семейным ужином Женя лениво ковыряла вилкой в тарелке.

Женя, кушай мясо, вкусное же, — сказала мама.

Я не ем мясо.

Почему? — удивился папа.

Потому что это убитая жизнь, — твердым го­лосом произнесладевушка, — вы едите смерть.

Что за чушь? Новая диета?

Не ваше дело, — огрызнулась Женя.

Так, выйди из-за стола! — взорвался папа. — Иди к себе, я стобой позже поговорю. И сними с себя эту рыжую тряпку дурацкую. Как клоунходишь! Тяжело им, учатся с утра до ночи, — грустно сказала мама, когда Женяушла. — Может, у нее и правда депрессия?

— Раньше это называлось капризы, — буркнул
отец.

Женя сидела на кровати в своей комнате и, гля­дя настеклянный оранжевый ночник, повторяла:

— Яйцо, желток, цыпленок, апельсин, звездные дали,лучи огня...

Раздался телефонный звонок, и в трубке Женя услышала голосфизрука Степнова:

Алехина, привет, это Степнов. Тебя почему сегодня в школе небыло?

Да так, горло болит, — прохрипела Женя, — Завтра приду.

Завтра комиссия, концерт. Ты тоже участву­ешь — Савченкоприказал клавишные достать, есть шанс попасть в группу, Готовься!

Женя положила трубку и задумалась.

Михаил Алексеевич заглянул в зал парикма­херской — Лизы тамне было.

Вы опять стричься? — окликнула его сзади администратор. —Лизонька сегодня выходная.

А вы не могли бы дать ее телефон.