Ранетки - Надежда Зарочинцева

Ира, прекрати истерику! Давай нормально поговорим.

Не о чем мне с тобой говорить, ни нормально, ниненормально... Скоро выплаты по кредиту е знаю, откуда брать деньги. Пойдуискать работу...

ня сидела за столом в кухне, прислушивалась к руганиродителей и ела безвкусную кашу пря­мо из кастрюли. Наверное, это Москва так наних действовала: в Екатеринбурге папа и мама нор­мально друг к другуотносились, гуляли вместе, развлекались, в теннис играли. А тут... Никакойнормальной жизни!..

— Господи, какое варварство! — воскликнула ИринаПетровна, застав дочь в обнимку с каст­рюлей. — Откуда в тебе эти манеры? Хотяя дога­дываюсь: от осинки не родятся апельсинки...

Наташа открыла глаза, увидела рядом с крова­тью журнал,схватила его и побежала в гостиную. Мама спала на диване.

— Мам, ма-ам!..

Ольга Сергеевна повернулась на другой бок, что-то бормоча восне.

Ну, мама! — растолкала Наташа мать.

Ну что тебе? — Мама посмотрела на часы. — Ты обалдела? Семьутра, а я только в пять верну­лась со съемок.

Нам надо серьезно поговорить. Мне нужно знать, кто мой отец.Нам новый историк задание дал генеалогическое древо нарисовать.

Какое древо?

Можешь и не говорить, я знаю, кто он.

Откуда? — от испуга Ольга Сергеевна села на диване.

Вот смотри! — Наташа показала журнал. — ' )то ты и БорисЛагуткин. И моя гитара!

Ладно, следопыт, — сдалась мама. — Это 1>орис Лагуткин —рок-музыкант, твой отец. Но ого как не было, так и нет.

Неужели ты никогда не пыталась его най­ти? — расстроенноспросила Наташа. — Ты знаешь о нем хоть что-нибудь?

— В девяносто третьем ему предложили по­ ехать вгастрольный тур в Германию. Я вычерк­нула его из своей жизни еще до твоегорождения,
так что все. Допрос окончен?

Наташа молча встала, продолжая разглядывать фотографию, ивышла из комнаты.

По дороге в школу Женя заметила у автобусной остановки Дину.Как и прежде, вся в зеленом: джемпер, берет, сумка. Дина раздавала флаеры клуба«Радуга». Увидев Женю, девушка привет­ливо помахала рукой.

Привет, Женя! Сегодня у тебя хорошее на­строение?

Не-а, настроение у меня всегда одинаково плохое.

— Не может быть! У такой симпатичной девуш­ки случистой улыбкой?

Женя улыбнулась.

— Хочешь мне помочь раздавать флаеры? — предложилаДина.

— Не могу, я же в школу.

Жалко, а ты мне нравишься. Мне еще никог­да не было такинтересно общаться с человеком.

Ладно, давай помогу — успею еще. — Женя взяла у Дины пачкулистовок и пошла за девуш­кой, время от времени подавая ей флаеры.

Когда Женя снова посмотрела на часы, было очевидно, что напервый урок она без вариантов опоздала.

А ты вообще не ходи в школу! — сказала Дина.

Прогулять? Но я никогда не прогуливаю.

Не прогулять, а посвятить время общению и осознаниюсобственного спектрального качест­ва. Пойдем, я познакомлю тебя с членами клуба«Радуга»! — Дина потащила Женю за руку к подъезжающему автобусу.

Лена едва дотащила пакет до школы. У крыльца ее догналфизрук Степнов, выхватил пакет, же­лая помочь, и присел от его тяжести.

— Кулемина, ты что там, кирпичи таскаешь?

— Здравствуйте, Виктор Михайлович. Это де­доварукопись. Хочу сделать второй экземпляр. А то ведь он компьютеров не признает,все на пишущей машинке тарабанит. Уничтожит — не восстановишь.

— Прямо второй том «Мертвых душ», — усмех­нулсяфизрук.

Откуда вы знаете?

Про Гоголя? Ты думала, я только с мячиком бегать могу?

Да нет, я ничего такого не думала...

А что там с дедом-то приключилось?

Он всегда в одном издательстве печатался, — рассказала Лена.— А тут они ему отказали. Ко­роче, он разозлился... Я хочу копию сделать. Какдумаете, сколько это будет стоить? Здесь шестьсот сорок пять страниц.

Степнов присвистнул.

— Да на это весь дедов гонорар уйдет. А давай нашкольном ксероксе попробуем, я все пробле­мы на себя возьму.

Виктор Михайлович донес Ленин пакет до самого кабинета. Привиде парочки по классу пробежал шепот и хихиканье.

— Спасибо, — сконфуженно пробормотала физрукуЛена.

— Жду на следующей перемене, как и догово­рились,— без смущения напомнил Степнов.

Заинтригованные десятиклассники взглядом проводили его додвери, рассчитывая на продол­жение романтического сюжета...

Однако прозвенел звонок — в класс вошел ис­торик.

— Ну что, как успехи?

Листки с домашним заданием дружно поле­тели на стол учителя— генеалогическое древо нарисовали все.

С опозданием явился Антон.

Извините, пожалуйста. Можно войти? — по­винился он на порогекласса.

Садитесь. А вы разведали что-нибудь из ис­тории вашей семьи?

Да, Маркиных в Инете тысячи. — Антон протянул учителю свойлисток.

Негусто, — вздохнул Рассказов. — Интер­нет — это неединственный источник информа­ции. Инесса, у тебя что-то есть? Выходи.

Стародубцева повесила на доску плакат со сво­ей родословнойи приступила к пространному повествованию.

Наташе тоже было чем похвастать. Она вы­тащила журнал иположила его на парту перед Лерой.

Что за старье? — Лера принялась листать. — О, тетя Оля,прикольно пропечатали. А это кто с ней? Симпатичный волосатик.

Это Борис Лагуткин — мой отец, — прошеп­тала Наташа.

Да ладно? — Лера округлила глаза. — А что, что-то есть...

Захватывающую тему подружки продолжили на перемене. Онисидели на подоконнике, рас­сматривая журнал, когда к ним подошел Антон.

Как настроение, девчонки?

В норме, — хмуро отозвалась Наташа.

Смотри сюда, никого не напоминает? — Ле­ра протянула Антонужурнал.

Боб Марли?

Сам ты Боб Марли. Это Наташкии отец!

Круто! Смотри, Наташка, у него твоя гита­ра. — Антон ткнулпальцем в фотографию. — Вот откуда у тебя любовь к музыке — на генном уров­не.Слушай, да эти ребята в девяностые целые залы собирали. Соло на гитаре и вокалБорис Лагуткин.

Имя есть, теперь его найти — раз плюнуть! — вдохновиласьЛера.

А надо? — Наташа явно не разделяла радость подруги. — Онменя не искал столько лет, значит, я ему не нужна.