Бедный Бобик - Наталия Терентьева

Алена старалась выходить на работу пораньше, чтобы добраться до музыкальной школы пешком.

Она подошла к дороге, когда зеленый свет на светофоре уже начал мигать, и поспешила перейти неширокую улицу. Загорелся красный для пешеходов, а какая-то женщина в светло-зеленом плаще никак не могла втащить большую детскую коляску на тротуар с проезжей части. Алена попыталась помочь ей и ухватилась с другой стороны за нижний борт коляски. Женщина, не обращая на Алену внимания, продолжала нервно дергать коляску.

– Да Господи… – Она дернула изо всех сил, так, что люлька, прикрытая пологом, затряслась.

Алена посмотрела вниз и поняла, отчего коляска не взбирается на тротуар: одно колесо уперлось в выемку на кромке тротуара.

– Подождите, я поправлю… – Она наклонилась, взялась за колесо руками. – Сейчас, не волнуйтесь…

Коляска, оказавшаяся неимоверно тяжелой, накренилась вбок, начала заваливаться на Алену, и она, еле-еле успев из-под нее вылезть, стала удерживать ее от падения. Женщина, не поднимая глаз на Алену, молча тянула коляску в другую сторону. Вдвоем они вытащили ее на тротуар, когда мимо уже ехали машины. Алена распрямилась, отпустив коляску, и в этот момент коляска все-таки упала, видимо, оттого, что женщина слишком сильно на нее оперлась.

Алена в ужасе ахнула, ожидая крика ребенка, а женщина пробормотала:

– Вот зараза!..

И непонятно было, имеет ли она в виду Алену или коляску.

Алена бросилась поднимать коляску, из которой по-прежнему не раздавалось ни единого звука. Она взялась за опрокинутый верх, но женщина неожиданно сильно отпихнула Алену, зло проговорив:

– Уйди, не лезь, говорю…

Быстро подняв коляску, она заспешила прочь по улице. Когда женщина задергивала отогнувшийся полог коляски, Алена против воли заглянула внутрь. Ей показалось, что коляска пуста.

Алена стояла и смотрела вслед, какое-то время не имея никаких сил сдвинуться с места. Потом перевела глаза на то место, где только что лежала коляска, и увидела небольшой бежевый предмет. Она подошла и подняла куклу, с красивым личиком, золотистыми локонами и длинными изящными ножками и ручками.

Алена держала куклу, оглядываясь: где же та женщина? Не могла же она так быстро пройти до следующего поворота… А может, и вовсе не из коляски выпала кукла, а потеряла ее какая-нибудь девочка, которая теперь плачет, переживает… Алена почувствовала, что ее палец попал в какое-то углубление в тельце куклы. Приподняв невыразительное клетчатое платьице, Алена с ужасом увидела, что у куклы на месте живота – большая овальная дырка. Она видела подобную игрушку у Наташкиной дочки – та очень любила играть, как будто ее кукла ждет малыша, и меняла обычный живот на большой, «беременный». Вот именно такого живота и не хватало у этой синеглазой пластмассовой красотки.

Не в силах оторвать глаз, Алена несколько секунд смотрела на дырку на месте живота, потом бросила куклу и быстро ушла от этого места, не оборачиваясь.

* * *

Денис снова и снова набирал Лорин номер, слушая бесстрастный ответ:

– «Абонент временно недоступен…»

– Недоступен, говоришь? Ну хорошо…

Секунду подумав, он набрал номер Евгения. Тот ответил сразу, как будто ждал его звонка:

– Да?

– Жень…

– А, привет, Денис! Сейчас, момент… – Он обратился к шоферу: – Валер, лучше давай через бульвар… Да прямо сейчас поворачивай, наплевать на знак, кто тут остановит… Извини, Денис, мы тут проталкиваемся через бешеную толпу огородников… В пятницу вечером все хотят побыстрее прорваться на свои шесть соток и упасть на грядке укропа… Ехали бы завтра… Ох, ну мы встали, похоже. И ладно. Ну что, как дела у тебя? Отдыхать не надоело?

Денис приободрился, услышав энергичный голос своего молодого неутомимого начальника.

– Да как… Слушай, Жень. Не могу эту бабу никак достать, который раз уже звоню.

– Какую именно? – спросил Евгений после еле заметной паузы.

– Которую ты мне организовал – агента! Помнишь, я звонил…

Денису показалось, что его приятель зевнул:

– Ну, помню. И что?

– Да вот тут я подумал: надо связаться с ней срочно, кое-что изменить или вообще… отменить… Понимаешь, я…

Евгений перебил его, сказав негромко и отчетливо:

– Слышно тебя ужасно.

Денис слышал, как загудел какой-то автомобиль в пробке, и заговорил было громче:

– Я говорю, я…

Но Евгений снова прервал его.

– Денис, это услуга одноразовая. Ясно? Приезжай в Москву и здесь разбирайся.

Денис почувствовал, что его затылок наливается чем-то тяжелым и горячим. Он заторопился, боясь, что Евгений просто выключит свой телефон:

– Подожди, Жень, как – в Москву? Она же здесь живет, или не здесь… я не понял. Я не знаю, где она сейчас… Женька, это не капризы, это… Просто я… Слушай, дай мне какой-нибудь другой телефон, ведь как-то же ее можно найти, кому-то позвонить… Такая фигня вышла…

– Вижу, что фигня, – спокойно ответил Евгений. – Хорошо. Я сброшу тебе другой номер на телефон.

– Спасибо, Женька…

Но тот, по всей видимости, и не слышал уже его последних слов.

Глубоко вздохнув, Денис отложил трубку и позвал официанта, чтобы заказать еще вина. Сил двинуться с места у него не было. Когда, интересно, Женька пошлет ему новый номер? Официант подошел сразу же, вежливо улыбаясь. Лучше бы они не улыбались так, эти волоокие иуды… Будто знают что-то такое, что Денису не дано знать… Почему-то все местные жители казались Денису только что поменявшими гражданство москвичами или киевлянами.

Денис постучал по пустой бутылке, стоящей на столе, и по своему бокалу:

– Уан! Такое же! – И он попытался объяснить, что хочет один бокал.

Но официант принес ему бутылку и, не успел Денис что-то сказать, тот ловко откупорил ее и аккуратно наполнил бокал.

– Издеваешься, да? – спросил Денис, не надеясь на какой-либо ответ. – А, ладно! Иди!

Через мгновение раздался характерный сигнал телефона, и Денис с радостью прочитал сообщение, в котором был указан другой номер – семизначный, причем непонятно, то ли городской, то ли прямой мобильный.

– Ага…

Он тут же набрал номер, и в это время в дверях ресторана показалась Маргоша в новой оранжевой майке с большими пунктирными кругами на груди. Маргоша замахала ему рукой и закричала на весь ресторан. Оксана всегда считала, что дочкина чрезмерная открытость и простота помогут ей в жизни, и всячески удерживала в ней это, как казалось Денису, затянувшееся детство.

– Пап! Па-ап! Мы здесь стоим и ждем тебя!

Сделать вид в такой ситуации, что он оглох, было невозможно. Маргошу слышали все – и посетители, и официанты, и толстый маленький повар, накладывавший куски мяса в большую жаровню, и переполошившиеся воробьи…