Бедный Бобик - Наталия Терентьева

Это было года четыре назад. Денис тогда еще жил в одной квартире с Оксаной. Смеясь, он не раз рассказывал Алене, что они с женой уже давно удивляются, встретившись утром в коридоре возле ванной. И однажды он вдруг сказал Алене:

– Мне очень сложно принять такое решение, но я хочу, чтобы ты была со мной всегда.

Алена замерла и только вопросительно взглянула – правильно ли она его поняла.

– Мне жалко Маргошу, но настоящая жена мне ты, понимаешь?

– Ты мне делаешь предложение, Денис? – спросила Алена, не уверенная, что надо это вот так прямо спрашивать.

– Да, то есть… Ну да. Надо оформить развод… Это непросто… Но я обещаю тебе – слышишь?

И как-то разговор этот замялся. Но теперь Алена знала – у Дениса самые твердые намерения. Она так и сказала матери. Кира тогда только вздохнула, прижала к себе дочку и покачала головой.

– Ну дай Бог… Жаль, конечно, что так все… Надеюсь, не ты – причина их развода?

– Он говорит, что это еще до меня началось, они слишком разные люди. Им вместе тяжело.

– Ты ему веришь?

– Мам… Как ему можно не верить? Он не умеет врать, просто не умеет.

– Аленушка… – Кира погладила дочку по голове. – А своей жене о тебе он честно рассказывает? Если уж врать не умеет.

Алена растерялась.

– Я не знаю.

– А я вот как-то думаю, что вряд ли. Так что насчет безусловной честности…

– Мам, но он очень искренний человек!

– Из чего это следует, доня моя?

– Он говорит, что не может кривить душой…

– А! – Кира обняла дочку. – Где-то я переборщила, видимо, воспитывая в тебе полную веру в людей. Я всегда хотела, чтобы ты во всех видела только хорошее. У меня была такая цель. Мне казалось, что так жить легче. А теперь я даже и не знаю, права ли я была… В любом случае – он женат, дочка. Не такой судьбы я тебе хотела.

– Но когда я с ним познакомилась, я же этого не знала…

– А когда узнала?

– Было уже поздно, уже влюбилась…

Занятая своими мыслями, Алена не заметила, как впереди появилась очень старая женщина, согнутая почти пополам, так, что не было видно лица. Наверно, она вышла из-за деревьев, на которых быстро, за два теплых дня стали распускаться первые светло-зеленые листья. Старуха, потупившись, шла прямо на Алену. Девушка хотела посторониться, а старуха вдруг быстро приблизилась, неожиданно подняла руку и стала тянуться к ней, как будто хотела дотронуться до ее лица. Алена чуть отступила, но та, не поднимая головы, негромко попросила:

– Деточка, наклонись поближе!.. Не могу говорить громко…

Алена, глядя как зачарованная на длинные рукава вязаной кофты, из-под которой виднелась цветастая блуза, наклоняться не стала, но все же сделала шаг к старухе. Тогда та схватила ее за руку и яростно сказала, дыша тяжело и смрадно ей в лицо:

– Ты скоро умрешь! Страшной смертью умрешь, в животе смерть свою носишь!

Алена резко стряхнула ее руку и, отпрянув, быстро пошла прочь, стараясь не бежать и не оглядываться, инстинктивно прикрывая живот ладонью. Она услышала, как старуха засмеялась и громко запела:

– «И как один умрем в борьбе за это!» – Юродствуя, она стала повторять на разные лады: – В борьбе за это, за это, за это…

Делала она это вполне музыкально, потом забормотала, то ли смеясь, то ли ругаясь.

– И ты умрешь, и все умрем! – выкрикнула она кому-то. – Идешь, гордый! Умрешь, умрешь!

Через некоторое время девушка все-таки обернулась, старуха брела в другую сторону, не оглядываясь, жестикулируя и бормоча. Алена перевела дух.

– Господи…

Кажется, это какая-то примета – когда встречаешь бе-зумца… Только примета чего? Алена достала телефон и набрала номер своей лучшей подруги Наташки. Та, как обычно, наверняка занятая одним из своих троих детей, долго не брала трубку, а потом, запыхавшись, крикнула:

– Да! Алё! Я!

– Нат, не знаешь, что за примета – встретить юродивого?

– Это значит скоро чокнуться самому! – засмеялась Наташка. – Как ты? Бандаж носишь?

– Да, вот второй день привыкаю…

– Привыкай-привыкай, башку только малышу не сдави, крепко не затягивай… Да что б тебя! Извини, Алька, тут у меня… Ну не уроды, а?! – незло, но очень громко закричала Наташка на детей и отключилась.

Алена улыбнулась, представив Наташкиных очаровательных «уродов», и погладила свой небольшой живот, не видный пока под свободной блузкой.

* * *

Денис вытянул ноги в шезлонге, поглядывая на Маргошу, которая шлепала большими руками по воде в бассейне и от этого получала удовольствие, как трехлетний ребенок. Ну что уж так-то, ведь уже тринадцатый год девочке… Он поймал себя на мысли, что любимая Маргоша неожиданно стала его раздражать. Он встал, полный решимости проплыть несколько раз туда-сюда, но услышал звонок своего мобильного. Денис вздрогнул и увидел, как напряженно выпрямилась в соседнем шезлонге Оксана. Денис взял телефон и облегченно вздохнул, услышав мамин голос.

– Деня! Как ты! А? – закричала мама.

Ну почему же мама до сих пор кричит по телефону…

– Нормально, мамуль! Как ты? – Денис постарался подавить мгновенно вспыхнувшее раздражение. – Как давление?

– Да ладно! Я тебе посылку послала, сходи забери, человек приехал в Москву…

– Какую посылку? Мама… – Денис тяжело вздохнул и увидел, что Оксана, прикрыв лицо журналом, смеется.

– Пасту, пасту, сынок, для чистки зубов, немецкую! И еще витамины, очень хорошие, мне одна женщина посоветовала.

– Мама…

– Подожди, не перебивай! И еще я тебе маленький перевод послала. Я знаю, как у вас там все дорого, в твоей Москве…

– Мам, я тебя предупреждал, если ты еще раз пошлешь мне деньги…

– И что? Что ты мне сделаешь? – задорно выкрикнула семидесятипятилетняя Вера Мартыновна и тоже засмеялась. – Мне деньги не нужны, понимаешь? Мне эту пенсию не на что тратить…

– Ага, понятно…

Денис досадливо крутил головой, слушая, как надо чистить зубы – не вправо-влево, а снизу вверх, и что еду запивать не надо, а надо пить только через два часа после еды, и чай черный пить не надо, а надо пить мяту… А заваривать мяту надо не в простой чашке, а в эмалированной кастрюльке, но чтобы она была чистая и неподгоревшая, а еще лучше запарить на водяной бане мяту пополам с мелиссой, можно и зверобой добавить, травку от девяноста девяти болезней, и пить маленькими глотками за полчаса до еды и через два часа после, а в воду питьевую хорошо бы положить серебряную ложку…

– Мама! Остановись! Какую ложку? Какую ложку?! У меня фильтры стоят на кранах, понимаешь? И я воду питьевую покупаю, из родника!.. И я не в Москве сейчас, мама!..