На крыльях надежды - Барбара Картленд

— Лорна! Лорна!

Лорна беспокойно зашевелилась, перевернулась и проснулась.

— Что такое? В чем дело?

Она открыла глаза и увидела в своей комнате Бет. Шторы были задернуты, но Лорна узнала темную фигуру, которая вырисовывалась в дверном проеме.

— Мне нужно какое-нибудь лекарство от горла, оно ужасно болит!

— Сейчас я дам тебе что-нибудь. Сколько времени?

— Около семи. Я уже час назад проснулась, но не хотела тебя беспокоить.

— Очень мило с твоей стороны, но мне это не в тягость. — Лорна вскочила с кровати и отдернула шторы. — Господи, что с тобой? У тебя жар? По-моему, вчера вечером глаза у тебя были повеселее.

— Глаза тоже болят. Наверное, сенная лихорадка.

Голос Бет охрип. Лорна посмотрела на нее в ясном утреннем свете и воскликнула:

— Ты выглядишь ужасно! Бет, да у тебя сыпь! Ну-ка, дай я посмотрю тебе грудь.

Бет послушно задрала ночную сорочку. Она представляла собой жалкое зрелище, ее яркость и внешняя привлекательность исчезли, осталась больная и очень несчастная маленькая школьница.

Лорна бросила один взгляд ей на грудь:

— Корь!

Бет принялась рыдать.

— Я попрошу Майкла прийти и посмотреть тебя, но, пожалуйста, не шути с этим, Бет. Давай-ка быстро в кровать.

— Это только тяжелая простуда, я знаю! — жалобно причитала Бет, но подчинилась.

«О господи! — думала Лорна, — надеюсь, это не очень тяжелая форма. Корь может протекать очень тяжело и дать осложнения, если не ухаживать тщательно за больным».

Лорна надела халат и пошла посмотреть в аптечке какие-нибудь таблетки от боли в горле.

«Не буду звонить Майклу еще час, — подумала она. — На детскую болезнь он может выехать попозже; в конце концов, он имеет право на полноценный ночной отдых после всего, что ему пришлось делать в эти дни».

Она нашла таблетки и отнесла их Бет, которая лежала в постели, натянув простыню до подбородка.

— Лорна, — сказала она хриплым шепотом, — как ты думаешь, я действительно очень больна? Мне страшно!

— Что у тебя за идея фикс? — спросила Лорна. — Чтобы сбить тебя с ног, Бет, нужно что-нибудь покруче, чем корь.

— Я думаю, ты мне совсем не сочувствуешь, — жаловалась Бет. — Если бы мама была здесь, она бы поняла.

Лорну сильно задели ее слова. Она очень добросовестно пыталась заменить осиротевшим детям умершую мать. Она знала, что это невозможно, и чувствовала себя жалким подобием, но, когда Питер или девочки упоминали о недостатке материнской любви и сочувствия, ей становилось больно и обидно.

Сейчас Лорна не нашла слов, чтоб ответить Бет, она молча вешала платья в гардероб и приводила в порядок обувь под туалетным столиком. Через несколько секунд ее ворчливая сестрица заговорила тихим, виноватым голосом:

— Прости меня, Лорна, дорогая. Сама не знаю, что болтаю.

Лорна в мгновение ока была обезоружена. Она подошла к кровати.

— Все в порядке, — сказала она, — я понимаю. Я и сама часто чувствую это, когда у меня неприятности.

— Ты серьезно? — удивилась Бет. — Конечно, ты тоже должна ощущать потерю мамы, возможно, больше, чем любой из нас. Я никогда не думала об этом. Прости, что я такая скотина, Лорна. Ты у нас замечательная, а мы этого не достойны.

— Вздор! — Теперь Лорна смутилась. Она наклонилась и поцеловала пылающую щеку младшей сестры. — Пойду позвоню Майклу. Через несколько минут вернусь посмотреть, не нужно ли тебе что-нибудь.

— Со мной все в порядке, — ответила Бет.

Пока Лорна спускалась к телефону, она думала, что слова Бет отражали ее собственные чувства и страстное стремление получить помощь и совет матери.

«Я была поглощена своими переживаниями, — думала она теперь виновато. — Я должна была заметить вчера, что Бет нездорова. Мама немедленно бы заподозрила, что она больна, раз тихо себя ведет».

Она сняла телефонную трубку, набрала номер Дэйвенпорта и через мгновение услышала голос Майкла.

— Я не слишком рано? — спросила она. — Надеюсь, ты уже встал.

— Я прощу тебе все, что угодно, — ответил он, — даже если ты пробудишь меня от самого глубокого сна.

— Мне очень жаль, — с раскаянием сказала Лорна, — но мне кажется, что у Бет корь.