Кекс на пляже - Анна Антонова

– Но тут столько народу…

– А в театре у тебя мало народу?

– Ну, там все другое, там сцена…

– Ленечка, хорош ломаться, – сурово сказала я. – Если ты и в мой день рождения не споешь, я…

– Ладно, – сдался он. – Что ты хочешь?

– А что ты можешь?

– Да все, что угодно.

– Пойду ассортимент заценю и что-нибудь подберу, – я решительно полезла сквозь толпу.

Добравшись до потрепанного альбома с репертуаром, я начала увлеченно листать его. Так, «Куда уходит детство» – не то, «Из вагантов», м-м-м, что-то знакомое, а, это «Во французской стороне, на чужой планете…» – ну неплохо, только простенько, для Ленечки надо что-нибудь покруче. Какие же мне еще песни-то нравятся? Как назло, все из головы вылетело. Хочу что-нибудь красивое и грустное…

А, вот! «За полчаса до весны». Красивая и грустная, как по заказу…

Я помахала рукой, подзывая Ленечку.

– Вот это сможешь? – я ткнула в строчку.

– Да, помню такую песню… Конечно.

Я полезла в сумку за кошельком:

– Сейчас я деньги…

– Ты что, перестань! – возмутился он.

Дождавшись, когда отпоет предыдущий товарищ, Леня взял в руки микрофон. Зазвучала мелодия, он запел…

– О, какой хороший голос! – вдруг услышала я и обернулась: рядом стояли двое бородатых мужчин.

– Оперный певец! – похвасталась я.

– Это ваш молодой человек? – поинтересовался один из бородачей.

Я смутилась, но подтвердила:

– Мой.

– А где он работает?

– В Астрахани, в музыкальном театре.

– А что, у вас в Астрахани свой музыкальный театр есть? – удивились они.

– Я не из Астрахани.

Они понимающе переглянулись, и я зачем-то уточнила:

– Из Москвы.

Бородачи хотели еще что-то спросить, но я перебила:

– Давайте послушаем!

– «Опозданием мы наказаны…»

Я думала, Ленечка повернется, посмотрит в мою сторону… хоть как-нибудь даст понять, что поет для меня. Но он напряженно смотрел только на экран. Интересно, на сцене своего театра он так же выступает?

Песня закончилась, и Леня подошел ко мне. Я так разволновалась, что даже баллы забыла посмотреть. А народ у нас тупой, похлопал нисколько не больше обычного! Эх, ничего не понимают в искусстве…

– У вас хороший голос, молодой человек, – обратился к нему первый бородач. – И дыхание хорошее… Давайте с вами споем что-нибудь вместе!

Леня смутился и вопросительно посмотрел на меня. Я улыбнулась, только тогда он расслабился и кивнул.

– У вас ведь тенор? – деловито уточнил новый знакомый.

Леня кивнул и спросил:

– А у вас?

– Баритон. Значит, вы первым голосом.

Он сразу успокоился и повеселел, и они отправились выбирать песню.

– Давайте «Сон Стеньки Разина»?

Леня кивнул, а я возликовала. Ничего лучше нельзя было и придумать. Как же сама-то не догадалась…

– Молодой человек, а тональность можно выбрать? – обратился бородач к хозяину развлечения.

– Конечно, – тот деловито пощелкал пультом.

– Нет, так мне низко будет, – сказал бородач. – Повыше можно? А вам как? – повернулся он к Лене.

Тот что-то ответил, я не расслышала. Все эти приготовления изрядно заинтриговали толпу. Меня тоже охватило радостное нетерпение: ну сейчас-то они наконец поймут, кто тут оперный певец, а кто «Владимирский централ»!

– «Ой, то ни вечер, то ни вечер, мне малым-мало спалось»…

Пели они здорово. На два голоса, то обгоняя музыку, то чуть отставая, чтобы потом сразу начать новую фразу…

– Кстати, мы тоже из Москвы, – сказал мне второй бородач. – Между прочим, к Большому театру отношение имеем!

– Правда? – я так удивилась, что отвела взгляд от Лени и озадаченно замолчала.

Песня кончилась. Я ждала цветов и оваций, но похлопала толпа совершенно равнодушно, а уж когда на экране высветилось «58 – Старайтесь петь лучше», и вообще разочарованно фыркнула.

– Они не правильность нот оценивают, а просто попадание в слова! – возмущался бородач. – Вот послушайте эту девицу…

Мы послушно повернулись – какая-то веселая пигалица задорно выводила «Виновата ли я» абсолютно мимо нот, но зато четко в ритм. Песня кончилась, машина выдала «100 баллов – Поздравляем, вы поете идеально!», толпа взорвалась аплодисментами и восторженными криками.

– Вот видите! – развел руками бородач.

– Ладно вам! – утешил его друг. – Для дуэта без единой репетиции вы спели просто шикарно.

– А вот там, в начале второго куплета, когда я паузу сделал, вам как раз надо было вступать, – горячо сказал бородач.

– А потом в припеве… – похватил Леня.

Я посмотрела на часы – ничего себе! Я думала, мы только подошли, а оказывается, уже столько времени у этого караоке пасемся…

Я потянула Леню за рукав и тихо сказала:

– Опоздаем на автобус.

– Что? – нехотя повернулся он.

Я молча показала ему часы.

– А, да, – опомнился он.

– Нам пора, – извиняющимся тоном сказал он новым друзьям. – У нас последний автобус…

– Ну удачи вам, – энергично отозвались бородачи. – Приятно было познакомиться!..

– А у вас визитки случайно нет? – ввернула я.

– Да, есть, конечно, – первый бородач пошарил по карманам.

Я уже подумала, что не судьба, но он все же выудил из заднего кармана брюк изрядно помятую карточку. Я тем временем нашарила в сумке свою. Надо же, а думала, все выложила перед отпуском, чтобы ничего о работе не напоминало!

– Спасибо! – обрадовалась я. – И вы возьмите!

– Ты зачем визитку попросила? – шипел Леня, когда мы бежали по набережной, расталкивая толпу. – Понравились дяденьки?

– Совсем дурак, да? – возмутилась я. – Они из Большого театра!

– Откуда? – Леня остановился так резко, что вокруг него в толпе закрутился небольшой водоворот. – Что ж ты раньше-то молчала?

– А разве ты не слышал? – удивилась я. – А, да, ты же пел в это время… Блин, Ленечка… Может, вернемся?

– А как потом добираться будем?

– Ну не знаю, неважно…

– Нет уж, – он сжал мой локоть. – Ты из-за меня ночью невесть где болтаться не будешь.

– Машину поймаем…