Кекс на пляже - Анна Антонова

– А я собираюсь из театра уходить.

– Как это?

– Да платят мало, а работа тяжелая очень.

– И что будешь делать?

– Еще не решил, может, преподавать в детской студии…

Мы замолчали.

– Ну говори что-нибудь, – нетерпеливо воскликнула я. – Время же идет!

Леня растерянно молчал, глядя на меня с экрана. Не так, совсем не так я представляла наш разговор по видеотелефону! Мало того что через экран общаемся, так еще и посторонний народ рядом, приходится говорить только на светские темы, да и те надо мучительно подбирать…

– Надь… Запиши телефон.

– У тебя появился телефон? – обрадовалась я.

– Нет, это у бабушки. Я там иногда бываю…

– А-а… – разочарованно протянула я и, не сводя глаз с экрана, взялась за сумку.

Вопреки распространенному среди мужчин стереотипу, в сумке у меня всегда порядок. Документы и кошелек в одном отделении, косметика, расческа и всякие там носовые платки – в другом, а проездной и визитки вообще в боковом кармашке. Поэтому я точно знала – ручка там, где деньги и документы. Почему же на месте нет?

– Держите.

Я оглянулась – Миша протягивал мне ручку и блок клейких бумажек.

– Нет, я своей!

Я нетерпеливо встряхнула сумку – время же идет, а я тут какой-то ерундой страдаю! – ее содержимое раскатилось по столу и частично упало на пол.

– Ладно, давайте, – поспешно согласилась я и вопросительно уставилась на экран: думала, Ленечка будет смеяться, но он даже не улыбнулся.

Он едва успел продиктовать длинный междугородный номер, как на экране снова нарисовалась тетка в свитере:

– Все, время вышло!

Ленечка поднялся со стула, напоследок бросив на меня жалобный взгляд, тетка попрощалась с Мишей, и экран погас.

– Спасибо, – я протянула ему ручку и листки.

– Телефон-то возьмите, – усмехнулся он.

– Ой, – спохватилась я, отклеивая верхний листок.

Я машинально, уже не заботясь ни о каком порядке, покидала в сумку барахло – ручка, кстати, по закону подлости сразу нашлась, с морской волной, солнышком и надписью «Геленджик»! – и пошла к двери, забыв попрощаться.

– Девушка! – окликнули меня в общем зале. – С вас сто пятьдесят рублей!

– За что? – удивилась я.

– Плата за соединение и обслуживание разговора, – невозмутимо пояснила девица.

– Так ведь заказывала не я!

– Все равно, – отрезала она. – Такие правила.

Я вздохнула и полезла за кошельком.

Не послушалась маму, а зря – когда я вышла на улицу, и правда начинался дождь. Но мне было уже все равно, я набросила капюшон и медленно побрела по Арбату. Памятник Пушкину уже не показался таким дурацким – ну подумаешь, реальный поэт был на две головы ниже любимой жены, мелочи жизни, художественное преувеличение…

На глаза мне попалась вывеска кофейни. Забыв, что тороплюсь на работу, я потянула на себя тяжелую дверь. Такое впечатление, что посетителям здесь не рады! Заплатив за чашку кофе сто пятьдесят рублей – подумаешь, один разговор с Ленечкой по видеотелефону! – я оглядела почти пустой по случаю буднего утра зал и прошла к дальнему столику у окна.

По стеклу, причудливо изгибаясь, бежали струйки воды, блестела мокрая мостовая, прятался под хилым тентом продавец ушанок и матрешек…

– У вас свободно? – вдруг услышала я.

Только этого не хватало! Пока я соображала, как бы половчее отделаться от ненужного знакомства, парень уже сел, поставив напротив моей чашки ее близнеца и небрежно бросив рядом брелок с логотипом «Порше».

– Извините, я… – наконец опомнилась я.

– Хотите побыть одна, – закончил он за меня. – Представьте себе, я тоже! Так давайте побудем одни вместе!

Я была слишком расстроена, чтобы с ходу ответить на эту замысловатую конструкцию, и упустила драгоценное время, парень задал следующий вопрос:

– Прогуливаете школу?

– Детский сад, – буркнула я.

Он засмеялся:

– Что, неужели вы уже закончили школу и учитесь в вузе?

– Нет, представьте себе, я уже закончила вуз и теперь учусь на работе!

Настроение ухудшалось с каждой секундой.

– Не может быть! – воскликнул парень. – Я не дал бы вам больше семнадцати!

Я поморщилась, и это не ускользнуло от его внимания.

– Простите за банальность! Хотите, скажу правду? Я шел по улице… Кстати, я в банке работаю, был тут на переговорах с партнерами, машину в переулке оставил, – совсем другим тоном, небрежно-деловым, добавил он, словно невзначай сдвинув брелок. – И тут увидел за стеклом вас, такую красивую, грустную, одинокую…

Я залпом допила кофе и вскочила:

– Спасибо за компанию, к сожалению, мне пора!

– Вы куда? – дернулся было он. – Подождите, я вас подвезу… Телефон… – донеслось до меня, когда я уже толкала тяжелую дверь.

Уже не глазея ни на какие памятники, я поглубже надвинула капюшон и понеслась к метро. И уже подходя к «Смоленской», вспомнила, что так и не позвонила на работу.

– Меня никто не искал? – выпалила я, влетев в приемную.

– Нет, – пожала плечами Света.

«Кому ты нужна», – явственно читалось в глазах секретарши.

Даже не сняв ботинок, я позвонила Лариске и сбивчиво пересказала события сегодняшнего утра.

– По видеотелефону? – недоверчиво протянула она.

– Ага, представляешь, телеграмму принесли! Я и не знала, что такие бывают, думала, только в фантастике…

– Да, Надя, – вздохнула Лариска. – Вижу, мы теряем тебя для общества.

– В смысле?

– Забыла о таком простом и полезном устройстве, как веб-камера? Ты ставишь ее на свой компьютер, я – на свой, мы их включаем и – о, чудо! – видим друг друга! Хотя, конечно, откуда тебе знать, для тебя видеотелефон – вершина технической мысли из области фантастики…

– А, черт! – с досадой сказала я. – Совсем забыла. Ну ладно, слушай дальше. А потом я зашла в кофейню – что-то так тоскливо стало, не передать – а там…

– Что? – поразилась Лариска, дослушав меня. – Из-за своего дурацкого Ленечки ты послала банкира на «Порше»? Не старого и не лысого?

– Да какой он банкир, – с досадой сказала я. – Может, оператор в кассовом зале. И Ленечка вовсе не дурацкий!

– Тимоша, я кому сказала, нельзя мою косметику брать! – прикрикнула она мимо трубки. – Да, так о чем мы?… Так вот, операторы кассового зала на переговоры не ездят!