Бутик для Золушки - Людмила Бояджиева

Тачка бизнесмена Шурика оказалась новеньким «мерседесом». Александра с наслаждением откинулась на мягкое сиденье и зажмурилась: если это сон, то и на том спасибо. Прекрасный сон! Пахнет дорогими духами жакет, из серебристого меха, оставленный Галлией, лицо, преображенное косметикой, кажется чужим — гордым, интригующим. В нем нет и тени той будничной серости, что так старательно, словно неизменную маску смирения с обстоятельствами, натягивала на себя последние годы Шуша. А мужчина за рулем? Нос с горбинкой, дерзкие, устремленные вдаль глаза, крупный с трогательной ямочкой подбородок. По отворотам смокинга пробегают блики разноцветных фонарей и лампочек, украшающих улицы Москвы. Странный тип, очень странный, скрывающий под развязностью какое-то напряжение. Волнуется и скрывает это. Похоже, и в самом деле ухватил чужие бабки и решил гульнуть напоследок, перед тем как уйти в бега или сдаться в руки правосудия. Во всяком случае, «мерс» и замызганная куртка, в которой он ввалился в салон, несовместимы, как и ловкие пальцы, застегивавшие на ее спине пуговки, с манерами простоватого развязного мужичка. Авантюрист, не иначе. Причем — не новичок. Ну и пусть. Умолкни, Шушка! Был уже в твоей жизни правильный и порядочный. Был да сплыл. Посмеялась судьба и вот сегодня подбросила тебе этого парня, чтобы ты могла наконец подвести черту, проститься с прошлым, посмеявшись над ним. Удивительно, что этот Шурик согласился поехать в ресторан. Мелькать на публике ему явно не стоит. От этого, может, он и хмурится.

— Признаюсь, коллективная вечеринка — не самая горячая моя мечта. Все станут на тебя пялиться. Может, выберем уголок где-нибудь поскромнее?.. — Он вопросительно заглянул в лицо своей спутницы.

Нет, она решительно не хотела спрятаться в скромном уголке. Мечтательная улыбка блуждала на ее губах. Это была улыбка женщины, замыслившей мщение.

— Ага, я сообразил: там будет тот, кто тебя обидел!

— Будет, но с другой.

— Завидую! Я бы очень повеселился, если бы в ресторане оказались те, кто обидел меня. Ладно, уговорила, проведем операцию мщения на высшем уровне. — И он прибавил газ, унося Сашу к цели.

…В вестибюле ресторана было пусто — все гости давно были в зале, банкет был в полном разгаре. Сверху доносился гул голосов. Музыка, звон бокалов. К вошедшим бросился элегантный господин:

— Ваши приглашения, господа?

— Одну минуту, любезнейший. — Шурик отвел администратора в сторону и коротко поговорил с ним.

— Раздевайся, дорогая. Все улажено. — Он снял с плеч Александры жакет. — Кажется, мы сильно опаздываем.

— Что вы сказали ему?

— Предъявил приглашение.

— Заплатили, разумеется. И видимо, неплохо. Смотрите, он хочет проводить нас!

— Благодарю, мы сами, — осадил Шурик подобострастного администратора и, предложив Александре опереться на его руку, стал подниматься по лестнице.

Огромный зал был наполнен теплом, волнующим ароматом цветов и дразнящими аппетит запахами вкусной еды. Праздничное убранство добавило торжественности помещению — все сверкало, благоухало и волновалось. Над подиумом в свете софитов сияла золотом монограмма Алекса Милуччи.

Все это Саша почувствовала и увидела разом, окунувшись в мир праздника. Белизна скатертей, сверкание бокалов, дамских туалетов, оживленные голоса и калейдоскоп лиц… Ни одного знакомого! Это, пожалуй, к лучшему. Но ведь Игорь где-то здесь! И сейчас увидит ее в блеске вечернего туалета, под руку с этим черноволосым красавцем. Красавцем? Саша взглянула на бизнесмена. Нет, с таким кавалером не стыдно появиться на любом банкете.

Ощутив предательскую дрожь, она крепче оперлась на руку своего спутника. Энергичный господин, ринулся к ним, распахивая на ходу объятия. Узнав Александру, Карлсон опешил, круглое лицо отразило растерянность и крайнее изумление. Он сразу же сообразил, откуда взялось ее платье, и уже раскрыл рот, чтобы высказаться по этому поводу, но, встретившись взглядом с бизнесменом, запнулся и с преувеличенным радушием воскликнул:

— Очень, очень приятно! Рад, что решили присоединиться к нам. Как раз один столик свободен. — Карл Леопольдович обратился к ожидающему в стороне метрдотелю: — Проводите, милейший, наших гостей за стол номер один. — И тут же заторопился: — Извините, друзья, меня ждут коллеги. Столько организационных вопросов. Это такая головная боль — итальянцы в России. Вы ж понимаете.

Они прошли к столику, расположенному у самого помоста.

— А ты на хорошем счету у босса. Кажется, это лучшие места. — Шурик отодвинул кресло, предлагая Саше сесть.

Она рассмеялась, грациозным движением руки приподняла шуршащий подол:

— Это «правительственная ложа», как я понимаю. Ждали миланского шефа — Сиентино с бойфрендом. Но тот предпочел веселиться на приеме у мэра. Место пустовало. А тут подвернулась я, и совершенно, как говорят, на халяву получила ужин на две персоны.

— Что мы закажем? — Шурик взял карту из рук ожидавшего официанта.

— Выбери сам. — Только сейчас Саша поняла, как она голодна, и жалобно протянула: — Очень есть хочется!

— Тогда неси нам вкусненького и побольше. На твое усмотрение. Главное, побыстрее, — распорядился Сашин спутник.

Вскоре появилась тележка, и мудрено украшенные блюда перекочевали на их столик.

— Уф… — Шурик окинул яства хищным взором. — Выглядит многообещающе. Накидываемся!

Саша осторожно огляделась и застыла, поймав на себе взгляд Игоря. Буртаев оказался совсем рядом, за столиком сотрудников салона. Карлсон занимал место рядом с Ниной Тимофеевной, одетой в сиреневые шифоны. Галлея пригласила своего весьма солидного поклонника. А финансовый директор сидел рядом с Сабиной — яркой и оживленной, как кинозвезда на церемонии «Оскара». Рядом с креслом Сабины на бронзовой подставке стояла ваза с охапкой бледных орхидей. Можно не сомневаться — букет от Буртаева и означает торжество помолвки. Он сделал ей предложение! Виски Александры обожгло жаром, и к горлу подступила тошнота.

— Что стряслось, детка? — тронул ее за руку Шурик.