Бутик для Золушки - Людмила Бояджиева

— Тише. — Она понизила голос. — Вон за тем столиком сидят мои коллеги.

— И злодей среди них? Тот мордастый, что прижимается к декольтированной секси-блонд в алом наряде?

— Пожалуйста, не оборачивайся. — Саша развернула программу вечера, лежавшую на столике. — Сейчас кончится перерыв и покажут коллекцию Милуччи. Автора вот этого моего платья.

— Так он в самом деле — величина? — Шурик критически оглядел свою даму. — Симпатичная тряпочка. Но я не слышал про такого.

— Я тоже, честно говоря, раньше не слышала… Модой ведь занимаюсь только с сегодняшнего утра. До этого эпохой Возрождения. Точнее — эстетикой Боттичелли. Ну, в двух словах — утверждение идеала раскрепощенной творческой личности, обращение к человеку, как высшему творению… — Александра говорила, пытаясь унять волнение, усмирить частые удары сердца, казалось, раздававшиеся на весь зал. Боже! Это же в самом деле не сон! Она на банкете в роскошном вечернем платье, с ней рядом совершенно незнакомый тип, они сидят за столиком номер один! Что же будет? Что будет? Как она из всего этого будет выпутываться? Чем оправдается?!

— Вообще разговор об эстетике Возрождения надо начинать вот с чего… — Она запнулась, посмотрев на своего кавалера. Тот с удовольствием пробовал закуски, мало интересуясь предложенной темой. — Прости, увлеклась.

— Ничего, мне не мешает… А это раскрепощение творческой личности, у твоего… как его там — Мирчучи, наблюдается?

— И утверждение идеала! Вечного идеала гармонии, радости как у Боттичелли. В том-то и дело! Я сегодня его коллекцию в журнале увидела — ахнула.

Продолжая жевать, Шурик откинулся на спинку стула:

— Уф, хорошо! Червячка заморил. А вот шампанское заждалось. — Он достал из ведерка бутылку. — Ну что, начнем провожать отгулявший год?

— Пора бы. — Саша взяла бокал.

— Ты бы перекусила хоть что-нибудь. У меня назрел тост… — Шурик задумался, поглаживая подбородок и пристально глядя на Сашу.

Но высказаться бизнесмену не дали. Заметив, что Саша и ее кавалер наполняют бокалы, к ним поспешил Игорь с бокалом в руке.

— Добрый вечер, друзья. Позвольте присоединиться? Год завершается замечательным событием — колдовское «Желание» готово распахнуть свои двери! — сияя, выпалил он.

— Это Александр, бизнесмен, мой знакомый, — представила мужчин Саша. — Игорь Буртаев — финансовый директор фирмы.

— Рад познакомиться… — с некоторой растерянностью проговорил Игорь. — Хочу пожелать всем счастливого Нового года и творческих успехов.

Под тяжелым взглядом Шурика он заторопился, скомкал тост и пролепетал неуверенно:

— Классно выглядишь, Сашенька! За тебя! — Хрустальные бокалы с мелодичным звоном сошлись.

Вернувшись за свой столик, Игорь оживленно сообщил что-то компании. Все стали поворачиваться к Саше, махать ей руками и даже посылать воздушные поцелуи. Шурик поморщился:

— Он у вас не гриппует часом? Осложнения, говорят, жуткие, иногда по мозгам бьют. Дерганый какой-то.

— Он сегодня предложение Сабине сделал. Вон целый сноп орхидей подарил. Я бы выпила еще шампанского.

— Что-то не похож он на счастливчика. Переволновался, бедняга.

— Его совесть замучила и ревность… — Саша мелкими глотками пила шипящий колючий напиток, чувствуя, как отступает страх. А из каких-то неведомых глубин поднималась радость и дерзость. — Мне такой диагноз больше нравится! — Она рассмеялась.

— Ой, как правильно, светлая моя! — Шурик откусил хрустящий волован с зернистой икрой. — Куда там грипп?! Одно удовольствие в сравнении с ревностью. Что она с людьми делает — страшно смотреть! Ты про Отелло слыхала?

Тут грянули первые такты увертюры к «Севильскому цирюльнику», и в наступившей тишине ведущий объявил, что начинается показ новой коллекции Милуччи под названием: «В Россию с любовью». На подиуме появились девушки.

— Теперь сиди тихо! Смотри, — одернула Саша жующего Шурика.

— Тебе это нравится? — Он мельком взглянул на фланирующих манекенщиц. — В глазах рябит. Многовато мишуры и всякого такого… Ну… пиф-паф! Эффектов раскрепощения.

— Ну, уж нет! У Милуччи есть чувство меры и стиля, — заспорила Саша, защищая свое платье и честь неизвестного кутюрье, подарившего ей забытое ощущение собственной привлекательности, женской власти.

— Прямо магическое заклинание «Милуччи»! Да кто этот пижон? Кто этот маг раскрепощения индивидуальности в духе великих мастеров Возрождения? Спорим: шустрый малый из голубых?

Саше тон собеседника не понравился:

— Про ориентацию и наклонности ничего не знаю. По образованию он архитектор. По происхождению, по-моему, наполовину русский. Отпрыск аристократического рода.

— Рекламные навороты. Сейчас все, кто здесь бизнес открывает — одним боком русские и все — непременно дворяне… Смотри, к тебе опять мчится шеф. Вероятно, с выгодным деловым предложением. Разрумянился старикан! Заметно, что итальянец.

— Целиком местный! — Саша приподнялась, пугаясь: — Наверное, Сиентино явился, им столик понадобился, и нас сейчас попросят.

Карлсон притормозил, вернулся к своему столику, выхватил из вазы Сабинин букет и с ним ринулся прямиком к Саше.

Шурик ухмыльнулся:

— Не похоже, что он намерен скандалить. Здесь что-то другое. Твой рейтинг растет на глазах. Думаю, надо ждать прибавку к зарплате. Не хочу мешать вашей беседе с шефом. Поболтайте, а мне надо сделать несколько звонков. — Он поднялся и направился к выходу. Шагал быстро, но не суетливо, со стороны невозможно было и предположить, как тягостно этому авантюрному малому пребывание на публике под любопытными взглядами многочисленных гостей.

«Ну вот… Больше я его не увижу…» — с грустью вдруг подумала Саша, глядя вслед удаляющемуся бизнесмену. Губы дрогнули, сдерживая восклицание. Она не окликнула его, но разочарование тенью легло на ее разрумянившееся от шампанского лицо.

С тем же выражением проследил за уходящим гостем Карл Леопольдович.

— Ваш спутник, похоже, утомился… — заметил Карлсон хмуро.

— Он вышел позвонить. — Саша изо всех сил изобразила беззаботную улыбку.

— Боюсь, это надолго. А время не ждет… Надо достойно завершить дефиле. Милуччи с невестой так и не явились. Жаль!

— Он тоже женится?

— И похоже, сегодня. Но я имел в виду платье невесты, которое маэстро обещал привезти лично для завершения показа. Увы, придется выкручиваться самим. Я вас попрошу, драгоценная, выйти со мной на подиум. Ведь свой туалет, как я полагаю, вы заимствовали из коллекцию…

— Это платье с витрины… Но оно оплачено! Вот чек!

— Спрячьте! Милая, милая моя! Я же не собираюсь устраивать проверку. Я всего лишь не очень молодой, но достаточно сообразительный человек…