Дерзкий незнакомец - Хелен Диксон

Он пожал плечами:

– Твои протесты наигранные, дорогуша, но неуместные. Ну же, хватит жеманничать. Покажи мне то, что от меня скрываешь. Будет лучше, если ты не станешь сопротивляться.

Одним резким движением он сдернул с нее одеяло и отбросил его назад. У Кристины едва не остановилось сердце от ужаса и осознания того, в какой она опасности. В постели, безоружная, с мужчиной, чья сила десятикратно превосходит ее собственную. Но сработал инстинкт самосохранения. С быстротой молнии перекатившись на край кровати, она спрыгнула на пол и пустилась наутек. Схватив на бегу халат, выскочила в коридор, прежде чем Марк успел сообразить, что происходит.

– Убирайтесь! – кричала она, думая, что он станет ее преследовать. – Оставьте меня в покое.

– Кристина, вернись, ты сама не понимаешь, от чего отказываешься, – звал он.

Отзвук его голоса эхом прокатился по лестнице, по которой поспешно спускалась Кристина.

– Никогда, – выдохнула она.

Марку оставалось лишь наблюдать, как ускользает жертва. Он пообещал себе так или иначе заполучить ее. В постели она будет развязной штучкой, обладание ею станет сладким утешением одиноким ночам. Никогда прежде у него не было женщин ее круга, а заезженными потаскухами, охотно продающими себя за монету-другую любому желающему, он сыт по горло. Отступая в тень, он продолжал мечтать о том, как будет обнимать Кристину. Сама мысль об этом возбуждала куда сильнее, чем любая опытная продажная девка.

Между тем похожая на призрак Кристина, трясясь всем телом и затравленно всматриваясь в покрытый мраком мирно спящий дом, со всех ног неслась к комнате брата.

Продев руки в рукава халата, она лишь однажды осмелилась осмотреться по сторонам и заметила черную тень обидчика, скользящую по ступеням. Испытывая облегчение, Кристина юркнула в комнату Уильяма и, закрыв за собой дверь, прижалась спиной к твердой деревянной поверхности. Занавеси на высоких окнах были задернуты лишь частично, яркая луна заливала комнату серебристым светом. Сделав глубокий вдох, Кристина закрыла глаза и, собравшись с мыслями, шагнула к кровати брата, но нашла ее пустой.

Ею овладела паника. Где Уильям? Почему не в постели? Словно в лихорадке, она выбежала из комнаты и спустилась по лестнице в большую гостиную, где лишь несколько часов назад веселились гости. Помимо мирного тиканья напольных часов ей послышался другой звук. Чей-то храп. Завидев пробивающуюся из-под двери библиотеки полоску света, она поспешила туда, надеясь, что Баклоу покинул дом и не поджидает в укромном уголке, готовясь напасть снова.

Открыв дверь, она вошла и обнаружила брата развалившимся на кожаном диване: глаза закрыты, голова откинута на спинку, шейный платок развязан, одежда смята и пребывает в полном беспорядке. На низком столике пустой графин, на полу стакан из-под бренди, выпавший из безвольной руки. Весьма красноречивая картина! Кристину затопило чувство жесткого разочарования. Низкий храп сменился глубоким сонорным звуком, и она пожалела о своей ошибке. Нужно было велеть кому-то из слуг проводить Уильяма прямиком в спальню. Марка Баклоу нигде не было видно, из чего она заключила, что он все же покинул дом.

Но что делать с братом? Велик соблазн оставить его в библиотеке, но не хотелось, чтобы утром слуги нашли хозяина в столь плачевном состоянии. Вцепившись ему в плечи, она попыталась встряхнуть его, чтобы разбудить, но он лишь громче захрапел. Сморщив нос от сильного запаха алкоголя, она просунула руки ему под мышки и попыталась придать сидячее положение, но это было все равно что тянуть мешок с камнями. Упав на колени, она чуть не разрыдалась от беспомощности и жалости к себе. Остается либо разбудить кого-то из слуг и попросить о помощи, либо сдаться и уйти.

– Могу ли я быть вам полезен?

Вопрос, заданный глубоким мужским голосом, казалось, повис в воздухе. Кристина повернула голову и в дверном проеме увидела лорда Рокли. Она не слышала, как он вошел, пребывая в растрепанных чувствах, не обратила на это внимания.

– Ах! – воскликнула она. – Вы меня напугали. – Голос дрожал, она ничего не могла поделать.

– Прошу прощения. Вы казались погруженной в свои мысли.

Она встала с пола, ужасаясь, что лорд Рокли застал ее в тонком халатике и ночной сорочке. Понимала она и то, что не удастся с достоинством выйти из сложившейся ситуации. В голове быстро проносились самые разные мысли. Что он здесь делает и как много ему известно? За исключением снятого сюртука и развязанного шейного платка, одет он так же, как и на приеме.

– Мне очень жаль, вы застали меня… – Голос оборвался, язык казался чрезвычайно неуклюжим, ворочался с трудом и готов был предать в любой момент.

– У вас, как я вижу, неприятности, – констатировал он, подходя к ней и обхватывая Уильяма. – Славно погулял.

Кристина беспомощно пожала плечами. Теперь, когда лорд Рокли увидел брата, оставалось лишь говорить откровенно.

– Боюсь, Уильям перебрал. Я пыталась отвести его в спальню, когда вы пришли.

Рокли стоял в дверном проеме достаточно долго, чтобы проникнуться ситуацией и как следует рассмотреть не замечающую его Кристину, разгневанную состоянием брата. В розоватом пламени свечи ее хрупкая фигурка казалась выше, а роскошные золотые волосы придавали такой трогательный вид, что у него защемило сердце. Ее красота ослепляла, и у него возникло предчувствие, что она одна из тех редких женщин, из-за которых разгорались войны и которые редко приносили счастье обладавшим ими мужчинам.

Кристина смотрела на него вопросительно.

– Что вы делаете внизу в столь поздний час? Вам что-то нужно?

Отрицательно качнув головой, он стоял, не сводя с нее глаз. Она была очень бледна, зрачки почернели и расширились, словно от ужаса.

– Я чутко сплю. Услышал шум и решил посмотреть, что случилось.

– Это Уильям храпит.

– Нет, не это. То были голоса, звенящие от гнева, сменившиеся звуком убегающих шагов. – Говоря, он пристально смотрел на нее, оценивая эффект от своих слов.

Она вздрогнула и чуть заметно поморщилась, но он тем не менее заметил. Этого оказалось достаточно.

Чувствуя, как щеки заливает жаркий румянец смущения, Кристина сконфузилась и потупилась, скрестив руки на груди. Она чувствовала на себе его проницательный, все подмечающий взгляд, страх от вторжения Марка и дрожь, сотрясающую тело, едва прикрытое тонкой сорочкой.

– Понятия не имею, что это могло быть. Я ничего подобного не слышала. Возможно, это было завывание ветра.

– Сегодня нет ветра.

– Тогда, быть может, вам просто показалось. Дом ведь старый. Скрипы и стоны слышны здесь постоянно.

Он кивнул, по-прежнему не сводя с нее глаз:

– Да, скорее всего, вы правы, так оно и было. А как вы узнали, что брат не добрался до собственной постели?

– Я легла спать, не увидевшись с ним, и не слышала, как он поднимался к себе, вот и забеспокоилась.