Расставание со счастливым финалом - Сара Орвиг

А потом он держал Камиллу в своих руках и жадно смотрел на нее.

— Ты такая красивая, — просипел Ноа и снова прильнул к ее губам.

Камилла в ответ принялась расстегивать его брюки, и ее руки дрожали от нетерпения, когда она продолжала стягивать с него одежду.

— Ноа, ты сводишь меня с ума, — прошептала Камилла. — Я сгораю от желания прикоснуться к тебе. — С этими словами она жадно набросилась на его губы, скользнув одной рукой к низу его живота и обхватив его отяжелевшую плоть, а другой — поглаживая внутреннюю сторону его бедер.

Ноа судорожно вдохнул и запустил пальцы в ее волосы, а потом подхватил ее на руки и, уложив на кровать, лег сверху. Его глаза горели страстью, но, когда он мягко убрал прядь волос, упавшую на ее лицо, в движении его руки было столько нежности.

— Ты прекрасна. Ты такая соблазнительная, что у меня голова идет кругом. Я хочу целовать тебя и ласкать твое тело до самого утра. Хочу, чтобы ты сходила с ума от желания. — С этими словами Ноа склонился над ней и поцеловал в живот, жадно лаская ее грудь, соски, запуская руку между ее ног и проводя по шелковистой коже ее бедер.

Камилла извивалась под ним и стонала от удовольствия.

Ноа лизнул ее живот, а потом начал проводить языком по ее груди, медленно очерчивая круги вокруг ее сосков.

— Ноа… — выдохнула Камилла. — Я больше не могу, — взмолилась она, но он перевернул ее и уложил на живот.

— Ш‑ш‑ш, я еще не насытился поцелуями. Я мечтал о тебе, о твоем роскошном теле, твоей податливости и твоей воспламеняющей сексуальности. — Он замолчал и принялся осыпать поцелуями ее бедра.

Камилла ухватилась за простыню и сжала ее в руках, выгибаясь и подставляя тело его ласкам.

— О, Ноа, — простонала она, желая забыться в его объятиях и ощутить его внутри себя.

Он снова поднялся и, перевернув ее обратно, посмотрел на нее глазами полными страсти.

— Ты родила моего ребенка. Радость моя, у нас с тобой чудесный сын, и вся моя семья уже успела полюбить его, за что я всегда буду благодарен тебе. Я хочу любить тебя, ласкать и целовать всю ночь напролет. Хочу узнать, что по‑настоящему приводит тебя в восторг.

— Ноа, ты же знаешь. Меня сводят с ума твои объятия и поцелуи. — Камилла заглянула в его бездонные синие глаза, а потом потянулась к нему и медленно провела языком по его губам.

Он сдавленно зарычал и, обхватив рукой ее затылок, притянул ее к себе, языком глубоко проникая в ее рот и жадно отвечая на ее поцелуй. Легкими, словно перышко, прикосновениями Ноа ласкал ее грудь, а потом раздвинул ногой ее бедра и скользнул рукой к ее сердцевине.

— Ноа, я хочу целовать тебя, — прошептала Камилла и толкнула его на спину. Она провела языком по его животу и возбужденной плоти, обхватив ее рукой и доводя его до исступления.

— Я хочу, чтобы ты целовал и ласкал меня всю, — прошептала она. — И сама хочу целовать и ласкать тебя. Я мечтала о том, чтобы заняться с тобой любовью, чтобы ты был здесь, рядом со мной.

Ноа сел на кровати и притянул Камиллу к себе, целуя ее так, что ей показалось, будто он любит ее по‑настоящему, будто, кроме них двоих, больше никого не осталось на всем белом свете, и они всегда будут вместе. Его губы, руки и тело, его большая отяжелевшая плоть, все приводило Камиллу в восторг.

Пока он сжимал ее в своих объятиях, она не думала о будущем, а только о том, что происходило сейчас. Они целовались, и этого было достаточно.

Ноа поднялся с кровати и достал из бумажника презерватив.

— Я принимаю противозачаточные, — сказала Камилла.

Тогда он убрал презерватив и растянулся рядом с Камиллой, снова притягивая ее к себе.

— Кажется, ты говорила мне то же самое два года назад.

— Тогда получилась осечка. На этот раз проблем не возникнет.

— Если честно, мне сейчас все равно. Я не смогу остановиться, если только ты не захочешь переубедить меня.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.

— Что угодно, лишь бы ты была счастлива, — прошептал он, обнимая ее и жарко целуя в губы.

Она обвила его руками и пылко отвечала на его поцелуи, пока он не раздвинул ее бедра и не надел презерватив. Затаив дыхание, Камилла рассматривала его, возбужденного и готового заняться с ней любовью, и решила, что сегодня вечером будет наслаждаться каждой секундой близости с ним, а все тревоги оставит на завтра.

Он прижал ее весом своего тела и поцеловал, медленно погружаясь в нее, а она обвила его своими длинными ногами. Камилла заскользила руками по широкой спине Ноа и его мускулистым ягодицам, а потом крепко прижалась к нему и приподняла бедра.

— О, Ноа, я так хочу тебя, — выдохнула она, испытывая сладкую истому, и начала изгибаться под ним, пока он не ускорил свои движения.

Камилла тихо стонала, чувствуя, как в ее теле нарастает напряжение, пока ее не накрыла волна блаженства и она не закричала от наслаждения. Она продолжала двигаться вместе с ним, пока его тело не сотряслось от оргазма.

— Камилла, — нависая над ней и тяжело дыша, выдохнул Ноа. — Это намного лучше того, о чем я мечтал. Я хочу заниматься с тобой любовью до самого утра.

— Я не возражаю. Сегодняшний вечер особенный. Сегодня мы празднуем рождение Итана и то, что ты узнал о своем отцовстве.

— Еще бы, особенный. Это какая‑то фантастика — быть отцом, заниматься с тобой сексом и прижиматься к твоему обнаженному телу. Для меня эта ночь — рай на земле.

— Для меня тоже, — прошептала Камилла. — Ты даже не представляешь, как сильно ты волнуешь меня. Я с ума схожу по тебе и готова умереть в твоих объятиях.

— Да, мы в раю, пусть всего лишь на пару часов, — с горечью добавил Ноа, и она прижала палец к его губам.

— Не думай о плохом. Сегодня у нас с тобой праздник.

Ноа нежно поглаживал грудь Камиллы и касался языком ее уха, а потом повернул ее лицо к себе, заглянул в глаза и мягко поцеловал в губы.

— Ноа, знаешь, сегодня после встречи с твоими родными я вот что подумала. Я назвала сына Итаном в честь своего дяди. Мой папа не возражал, потому что ему никогда не нравилось его собственное — Мервин Осберт Уорнер. Он даже просил меня не называть внука его именем. Я любила дядю Итана и проводила с ним и с тетей больше времени, чем со своими родителями. Так вот. Что скажешь, если мы изменим второе имя нашего сына и назовем его в честь твоего отца?

— Ты серьезно? — Ноа приподнялся и пристально посмотрел ей в глаза.

— Думаю, я в долгу перед тобой. Надеюсь, это будет иметь какое‑то значение для твоего отца. Может, и для тебя тоже. Тогда имя нашего ребенка будет звучать как Итан Калеб Уорнер.

Ноа снова обхватил ее за талию и, притянув к себе, крепко поцеловал. А Камилла обвила его шею руками и со всей страстью ответила на его головокружительный поцелуй, позабыв обо всем на свете. Но он резко отпустил ее, и она вопросительно посмотрела на него, желая снова прильнуть к его губам.