Расставание со счастливым финалом - Сара Орвиг

Он осыпал поцелуями ее живот, одной рукой лаская ее грудь, а другой — легонько поглаживая внутреннюю сторону ее бедер и медленно подбираясь к низу ее живота.

Камилла сдавленно ахнула, и Ноа жадно прильнул к ее губам, проникая языком в ее рот. Кончиками пальцев он продолжал дразнить ее соски и поглаживал ее между ног, заставляя желать большего.

Потом он уложил Камиллу на кровать и достал презерватив. Ноа медленно вошел в нее и почти сразу же довел до оргазма, а она ухватилась за него и крепко держалась, зная, что вскоре он уйдет из ее объятий, а также из ее постели и оставит в ее сердце зияющую пустоту.

В следующий понедельник Ноа поехал с отцом к доктору, и, к его большой радости, прогнозы последнего оказались положительными. Пусть отец восстановился не полностью, но его состояние было стабильным, и он чувствовал себя вполне нормально. Теперь у Ноа отлегло от сердца, он мог не волноваться так сильно за здоровье отца и, когда придет время, спокойно уехать к себе на ранчо.

Правда, с появлением в его жизни Итана он почувствовал, что следует задержаться в Далласе еще немного. Ноа вынужден был признать, что не хотел уезжать из‑за Камиллы тоже, только он не хотел слишком много думать о том, насколько важной она стала для него за эти дни. Близость с ней была просто фантастической, но разница во взглядах никуда не подевалась, и Ноа сомневался, что они смогут договориться и прийти к какому‑то общему решению без конфликтов и ссор.

Спустя несколько дней Ноа с Камиллой получили свидетельство, что имя Итана официально изменено на Итан Калеб Уорнер.

Выйдя из зала судебных заседаний, Ноа притянул Камиллу к себе и встретил ее удивленный взгляд.

— Спасибо тебе. Твое решение имеет огромное значение для отца и моих родных, так же как и для меня самого.

Он быстро поцеловал ее, и она улыбнулась в ответ.

— Когда мы вернемся домой, я поблагодарю тебя по‑настоящему, — обнял ее Ноа, и они вместе вышли из здания суда.

Этим вечером его родители пригласили их к себе на ужин, чтобы отпраздновать новое имя Итана.

Вернувшись домой, Камилла с Ноа разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться, и через полчаса она услышала стук в свою дверь. Она стояла перед зеркалом и собирала волосы в хвост, а Итан сидел рядом на полу и играл со своими игрушками.

— Входи! — крикнула Камилла.

— Привет, дружочек, — услышала она голос Ноа. — Какой ты сегодня нарядный. Надеюсь, у тебя получится оставаться таким еще часочек, чтобы все увидели, какой ты хорошенький.

— Па, — отчетливо сказал Итан.

— Камилла, он назвал меня папой! — восторженно воскликнул Ноа.

— Я учу его говорить это слово.

— У него почти получилось, — обрадовался он, а потом окинул взглядом Камиллу в ее красном летнем сарафане. — Если бы мои руки не были заняты ребенком, я бы поцеловал тебя. Ты выглядишь шикарно.

— О тебе могу сказать то же самое. Бог мой, какой же ты красивый, — улыбнулась Камилла.

— Скорее бы этот вечер закончился, чтобы я мог остаться с тобой наедине, — ответил он.

Улыбка исчезла с ее лица.

— Ноа, но что мы будем делать дальше? Нас с тобой тянет друг к другу с непреодолимой силой. У нас есть чудесный ребенок. И в то же время мы абсолютные противоположности в том, что касается образа жизни и характера.

Ноа тоже перестал улыбаться, и она пожалела о том, что испортила ему настроение. Но она говорила правду. И эта правда причиняла боль, потому что Камилла понимала, что после расставания с Ноа ее сердце будет разбито.

— Камилла, у меня нет ответа. У нас с тобой потрясающий секс. Я постоянно думаю о тебе и прихожу в возбуждение, стоит мне увидеть тебя. Но я не знаю, что нужно сделать, чтобы мы оба были счастливы в наших отношениях. И в то же время влечение продолжает расти. По крайней мере, в моем случае. Я уже говорил тебе, что для меня нет ничего важнее семьи. И мы уже на полпути к ней.

— Ноа, о какой семье ты говоришь? У нас нет ничего общего, кроме ребенка.

— Семья имеет для меня первостепенное значение, — помрачнел Ноа. — И я считаю, что она должна строиться на ответственности, глубокой любви, взаимном доверии и умении искать компромисс, а в наших отношениях прямо сейчас нет ничего похожего. Может, если мы будем вместе, что‑нибудь из вышеперечисленного появится. Но такого точно не случится, если мы будем жить порознь. И ты была права, когда пригласила меня переехать к тебе, чтобы научиться заботиться об Итане. Я хочу, чтобы мы были для него мамой и папой и жили вместе, но у нас ничего не получится, если не будет тех вещей, которые я упомянул, а именно любви, ответственности друг перед другом и умения договариваться. Я не вижу смысла строить отношения, которые обречены, и ты знаешь это.

— Да, — кивнула Камилла, переживая сильную внутреннюю боль и чувствуя, как пропасть между ними становится еще шире. — Ты прав. Без любви брак обречен.

Ей так хотелось шагнуть в его объятия, крепко прижаться к нему и услышать, как он обещает измениться, пусть даже совсем чуть‑чуть. Но Камилла понимала, что это пустые мечты. Может, ей стоило подумать над тем, что она могла изменить в самой себе. И тут же ей на память пришла мать, которая всю жизнь ломала себя, чтобы следовать воле своего мужа.

Камилла достала из шкатулки браслет, который подарил ей Тан, надела его на руку и протянула ее Ноа.

— Смотри, это тот самый подарок брата, который он передал через тебя.

— Красивый. — Ноа взял ее за запястье, а потом скользнул рукой к ее затылку. — Как и ты сама, — чуть сипловато добавил он. — Кажется, сейчас подходящий момент для моего собственного подарка.

Ноа достал из кармана маленькую коробочку и протянул ее Камилле.

— Это за Итана, за то, что ты поменяла его имя.

Она открыла коробочку и достала оттуда золотую цепочку с бриллиантовой подвеской.

— Какая красота, — ахнула Камилла. — Спасибо, Ноа. — Она восхищенно рассматривала украшение, понимая, что оно станет ей таким же дорогим, как подарок Тана. — Помоги мне с застежкой. Я надену эту цепочку сегодня вечером, — сказала она, вручая ему украшение и чувствуя прикосновение его теплых пальцев.

— Готово, — тихо сказал Ноа.

Она повернулась и увидела, как его глаза полыхнули страстью. Тогда Камилла встала на цыпочки, обвила руками его шею и прильнула к его губам. И Ноа тут же обнял ее за талию.

— Спасибо, — еще раз повторила Камилла и высвободилась из его объятий. — Позже я поблагодарю тебя как следует, а сейчас нам лучше пойти.

За ужином она несколько раз ловила на себе задумчивый взгляд Ноа, и каждый раз ее сердце пускалось вскачь. С каждым днем она привязывалась к нему все сильнее и сильнее и с ужасом думала о том, что вскоре он уйдет из ее жизни. Однажды она уже совершила ошибку, выйдя замуж за нелюбимого человека, с тем чтобы забыть Ноа. Ей не хотелось еще раз наступить на те же грабли и потерять любовь всей своей жизни. А она безумно любила Ноа. Камилла никогда не признавалась ему в своих чувствах, потому что считала, что он не любит ее. Они никогда не говорили о свадьбе и, судя по его словам, никогда не заговорят. Может, она поступила неправильно, отказавшись тогда поехать к нему на ранчо и хотя бы попытаться проверить, смогут ли их отношения стать более серьезными?