Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

– Ладно. Мы возьмем с собой ведро на всякий случай. Сейчас тебе лучше сменить свои... хм... одежды, а если понадобится, на обратном пути мы можем сделать остановку в Ворминстере. Я пойду и подгоню машину к подъезду.

Обратно мы не поехали через Боррель. За будкой мы свернули на другую дорогу, и какое-то время Лео вел машину молча. Затем, не отрывая взгляда от дороги, он сказал:

– Эми, вчера ты мне рассказывала о своих мечтах, о том, что могло бы быть. Хочу сказать тебе – да, я тоже мечтал. Но мои мечты были не совсем похожи на твои. Ты помнишь, как рассказывала мне, что когда твоя бабушка с презрением отозвалась о тебе, ты уехала в Пеннингс? И плакала там в парке?

– Да, помню.

– С тех пор я изредка позволял себе мечтать – если бы я в тот день оказался в Пеннингсе и нашел бы тебя там – плачущего, отчаявшегося ребенка. Такого несчастного, что, может быть, ты не заметила бы... мои физические недостатки. Или поверила бы, что я и вправду твой сказочный Зверь, – Лео улыбнулся, говоря это. – Тогда я спас бы тебя и взял бы в Истон. Я бы сказал Грэйс Чандлер, чтобы она поселила тебя со своими детьми, но тоже всегда был бы поблизости, утешал бы тебя, заботился бы о тебе. И, возможно, когда-нибудь, когда бы ты выросла... – он оборвал фразу и решительно покачал головой. – Нет, так не могло бы случиться.

– Но это могло бы случиться, если бы ты нашел меня тогда, – воскликнула я.

– Нет, не могло. Ты бы выросла и рано или поздно встретилась бы с Фрэнсисом...

– И влюбилась бы в него.

– Да. А когда стала бы достаточно взрослой, чтобы понять мои чувства, то разрывалась бы между любовью и преданностью. Так же, как это тянется сейчас.

Мне было невыносимо слышать печаль в голосе Лео.

– Все хорошо, Эми, – мягко сказал он. – Не плачь.

Как я уже говорил тебе, я все понимаю, – его теплая рука на мгновение накрыла мою. – Ты выглядишь усталой. – Он свернул на обочину. – Ты очень устала, поэтому я сейчас уложу тебя на заднее сиденье, и ты попытаешься заснуть. День был слишком тяжел для тебя, не так ли?

Лео говорил со мной как с Флорой, и я послушалась его как Флора. Много позже его голос разбудил меня:

– Мы дома, Эми.

Я протерла глаза, а Лео подошел к дверце машины, чтобы помочь мне выйти. Когда я медленно поднималась по ступеням, наружная дверь открылась.

– Добрый день, моя леди, – улыбнулся мистер Уоллис.

Затем я услышала восторженный визг: «Мама! Мама! Мама!» Дети бежали ко мне вниз по лестнице, за ними шла Дора, с Джеки на руках. Я обняла и расцеловала их, словно мы не виделись две недели. Затем настала очередь Лео приветствовать их. Когда восторги улеглись, он объявил мне:

– А теперь в постель, Эми. Ты поужинаешь в своей комнате.

Я не возражала, потому что все еще чувствовала слабость и озноб. Когда он предложил мне руку, я с благодарностью оперлась на нее. У меня в спальне он сказал:

– Приношу извинения, что причинил тебе боль, заставив сделать это признание.

– Ты был прав, Лео. Мне было пора взглянуть в лицо правде.

– Да, – тихо сказал он. – В конечном счете, все мы сталкиваемся лицом к лицу с прошлым. Доброй ночи, Эми.

Лео резко повернулся и ушел, и мое сердце упало. Было только шесть вечера, а он уже пожелал мне доброй ночи – значит, Лео, не собирается зайти ко мне позже. Сегодня я снова начала надеяться, потому что он был добр со мной, заботился обо мне. Однако последние четыре года он все время заботился о людях, и это вошло у него в привычку. Там, в туалете, я ошиблась – я просто приняла желаемое за действительность.