Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

понимании. Он сказал, что таких людей не много. Им это дано от рождения. В последнем с ним разговоре дед высказал мне своего рода завещание, устное, чтобы я берёг её. Когда мы получили большой контракт, дед предложил мне ознакомить Ольгу с наработками по созданию семейной военно-промышленной компании. Я поговорил с ней. Ознакомил с тем, что уже имелось. Она очень заинтересовалась. В итоге, ей дед передал всё, что на тот момент было по данному проекту. И Ольга начала работать. Естественно всё делалось в тайне. Ольга за два года технически завершила создание концерна. Он уже есть. Просто этого ещё никто не понял. Оля фактически мама и руководитель проекта «Артемида». Это она придумала название. Дед одобрил.

— То есть, концерн уже создан?

— Да. С этого момента все активы Белозёрских начинают работать на «Артемиду» либо напрямую, либо опосредованно. Уже готовы первые прототипы на основании советских разработок. Да, тех самых, которые были отправлены в своё время в архив. На следующей неделе у меня встреча в оборонном ведомстве. Ты же в курсе, что обмундирование и амуницию мы уже выпускаем?

— Да.

— Для этого особых разрешений не нужно. Но теперь будем выходить на новый уровень. Непосредственно работа с боевыми системами. Работы будет много. Часть предприятий поменяет форму собственности.

— Это как?

— Например из ОАО, станут ЗАО. Это для примера.

— Из открытых акционерных обществ, станут закрытыми?

— Да. Но это только край всего, что будет переформатироваться. Ольга создала настоящую систему, причём сегментированную или по другому модульную. Каждый сегмент корпорации может работать абсолютно автономно. Если какая-то её часть вдруг будет, по каким-то причинам отсечена, это скажется только на сроках выполнения заказа, но не на всём заказе. Так как заработают резервные мощности в других сегментах. Это то, что касается промышленности. Здесь она использовала ещё советский опыт дублирования оборонных предприятий в разных частях страны.

— Она что, одна всё сделала?

— Почему одна? — Я усмехнулся. — Над этим работало целая куча народа. Правда этот народ не понимал конечной цели. Например, Ольга или я при необходимости давали задание нашим аналитикам, или логистам, или технарям, без разницы, даже СБ была задействована. Задание выполнялось, его результат ложился ей на стол. А для чего это делалась, какова конечная цель, знали только Ольга, я, дед и Сеченов.

— Мой шеф?

— Да, твой шеф.

— Тогда я не понимаю того, что ты его отчитал. Это было похоже на отставку.

— Так было надо. Дядя Коля уходит в тень. Он займётся тем, что умеет делать лучше всего, тем более это и была его специализация по прежнему месту службы.

— Что именно?

— Промышленный шпионаж. В структуре СБ создаётся такой отдел. Но он будет работать автономно. Подчинение напрямую мне. Ольга будет иметь особый статус, в соответствии с которым отдел Сеченова будет работать с ней вплотную и она может затребовать любую интересующую её информацию.

— Ничего себе! То есть, Ольга имела доступ у самой секретной информации, можно сказать совершенно секретной?

— Да. Даже к такой информации, которую будет знать только очень узкий круг людей. Например, я и всё.

— Тогда получается, что она имела не меньший приоритет, чем члены семьи — Аврора, твой сын, дочь, мать, сестра, брат, племянница?

— Именно так. Стас, когда я говорил, что Оля незаменимый человек, я тогда говорил не в переносном, а в буквальном смысле этого слова.

— А ты её отправил в Швейцарию!

— Отправил. У меня не было выбора. Всё шло хорошо до того момента, пока она не влюбилась. Это могло навредить делу. Влюблённая женщина непредсказуема. Но здесь, Оля вела себя в высшей степени корректно. Она не пыталась меня соблазнить, не говорила мне слов любви, не писала мне любовных писем или СМС. Она не переступала определённые границы. Постепенно ситуация бы стабилизировалась и я смог бы, очень надеялся, переключить её внимание на какого-нибудь мужчину.

— На какого?

— Да на какого-нибудь. Подобрали бы ей мужа с Сеченовым. Не суть. Но в дело вмешались мои дамы. И особенно моя мать. Визит Дарьи Дмитриевны к Ольге спровоцировал последнюю. Произошло то, чего я так опасался. Она фактически соскочила с рельс. Причём в самый ответственный момент. Понимаешь, быть с Ольгой близкими людьми и оставаться партнёрами по делу мы могли бы только в одном случае, если были бы мужем и женой. Тогда проблем не было бы. Но у меня уже есть жена и Аврору я люблю, разводиться не собираюсь. И делать Ольгу банальной любовницей так же в мои планы не входило. А тут на тебе. Опасность была в том, что она, как влюблённая женщина могла бы посчитать себя отвергнутой, униженной и растоптанной. Вот этого нужно было избежать. Ты же понимаешь на что способна такая женщина. Это же хуже атомной бомбардировки. Вот и надо было пройти на грани фола, по краю. Она пережила стресс. Но удержалась. Я дал понять ей, что она не чужая. Постарался сделать так, чтобы она не почувствовала себя униженной. В противном случае, ты же понимаешь, какой вариант пришлось бы задействовать.

— Ликвидация.

— Именно. А я не хотел. Тем более, дед мне сказал, чтобы я берёг её.

— Ты дал ей надежду?

— Нет. Я дал ей понять, что она мне дорога, как член семьи, как сестра.

— Ты думаешь сработало?

— Я думал, что да. Но похоже я где-то ошибся. Если это не диверсия. Ольгу я намерено убрал подальше. На неё и так слишком много внимания было. А здесь, как в пословице — подальше положишь, поближе возьмёшь.

— А ведь ты сыграл, Глеб, на её чувствах! Фактически использовал и продолжаешь использовать.

— Конечно. Но это было лучше, чем закрыть за ней крышку грома и кинуть горсть земли в её могилу. Ты же понимаешь? А теперь именно это и придётся делать. Закрыть крышку гроба и бросить последнюю горсть земли.

— Теперь понимаю. Ты ей доверял?

— Да. Доверял. Я в неё верил. Я же сказал тебе. — Плеснул ещё виски в опустевшие бокалы.

— Поэтому и контроль над ней 24 часа в сутки был?

— Это больше не контроль, это её безопасность. В случае малейшей угрозы, к Ольге должен был быть задействован особый протокол эвакуации. При необходимости, даже дипломатической почтой. Это забота иностранного отдела и особо Сеченова. Принимай дела окончательно у