Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

— Что с Марго делать будешь?

— Ничего. Мы с ней договорились. Фамилию у Кати сменили, как и отчество. И у неё уже российское гражданство, по мимо бразильского. Так что здесь всё ровно. Марго вроде нашла общий язык с Авророй и моей матерью, может приезжать сюда в Усадьбу вместе с дочерью. Это на усмотрение женщин. Я туда не касаюсь.

— Ольга руководитель проекта, так ведь?

— Совершенно верно. Была.

— Кто сейчас станет генеральным в новой корпорации?

— Я, как и планировалось. Ольга должна была стать моим первый замом и исполнительным директором. Второе лицо. Фактически она им и стала. Ты, с этого момента, окончательно принимаешь на себя всё СБ, будешь иметь такой же уровень доступа к секретной информации, как я и Ольга. У остальных доступ будет ограниченный. Исходя из их направления работы. Сеченов работает по шпионажу. Остальное его не касается. Он сам так захотел. Это его право.

— То есть, мы трое, вернее уже двое будем иметь наивысшую категорию допуска?

— Да. Я пока не знаю, кого возьму на место Оли. У меня просто нет кандидатов!

— Жёстко.

— Нормально.

— А конструкторы?

— Только по своим направлениям. Каждый должен знать ровно столько, сколько ему положено знать. Лишние знания, лишние печали. Оно никому не надо.

— Как долго Ольга должна была находиться за рубежом?

— Ещё не больше года. Возможно меньше. Потом вернулась бы.

— Глеб, а ноутбук. Который ты ей подарил, он с секретом?

— Конечно. С ним наши яйцеголовые поработали. Там вся информация по «Артемиде», зашифрована. Ольга была в курсе. Она знала, как с ней работать.

— Если была диверсия, значит, кто-то левый в курсе и большая игра началась?

Я в ответ только усмехнулся…

Стив

Мы стояли с Алёной на берегу озера. Уехали с ней сюда вчера. Юлька спала в палатке, тихо посапывая. Было утро. Мы специально встали с женой так, чтобы застать рассвет. Смотрели на восток. Алёна прижималась к моей груди спиной. Я обнял её. Она положила свои руки на мои. Скоро должно было появиться солнце. На костре висел котелок с водой. Будем заваривать чай. Люблю я это дело, походный чай, он отличается от того, который завариваешь дома.

Прижал жену ещё теснее к себе, зарылся в её волосы. Алёна улыбнулась. Даже услышал её смешок.

— Стас, ты всё не можешь успокоится?

— Я никогда не успокоюсь, глядя на тебя.

— Это обнадёживает.

— В чём?

— В том, что я тебе не надоем.

— За это можешь не беспокоится. Обещаю.

Мы ещё немного помолчали.

— Стас. — Опять обратилась ко мне Алёна. — Скажи, что было бы, если бы Ольга не погибла? С ней, с Глебом и Авророй?

— А что с ними должно было случиться?

— Для меня ситуация не совсем понятная была.

— Ничего не было бы. Аврора жена Глеба, хозяйка Усадьбы, мать его детей.

— Сына!

— Пока сына. Но думаю, они на этом не остановятся.

— А Ольга?

— Ольга была бы одна из ведущих топ-менеджеров, второе лицо в корпорации.

— Но она любила Глеба.

— Да мало ли кто и что любит⁈ Каждый должен заниматься своим делом. Ольга была бы на своём месте, делала бы ту работу, которую от неё требовали бы.

— Но влюблённая женщина готова на многое.

— Это понятно. И к этому были готовы. Алён, не надо Глеба считать легкомысленным. Видишь ли, в чём дело, действия Белозёрских порой трудно понять с первого раза, в первом приближении. Понятно становится спустя время. У них для каждого отведена своя роль и поставлена своя задача, которую должны выполнить на все 100!

— Даже для тебя?

— Даже для меня.

— И для меня?

— И для тебя.

— Как то это…

— Не совсем нравится?

— Да.

— Взгляни на это с другой стороны. Любой, кто попадает в орбиту их внимания, оценивается ими словно они тебя измерили, взвесили и пристроили там, где ты можешь быть максимально полезен. Если не можешь, то тебя просто вычеркивают из списка и забывают.

— Ага, своего рода список Шиндлера!

— Что-то в этом роде. И чем больше твоя ценность для них, тем больше тебе даётся. Но и больше с тебя начинает спрашиваться.

— А детей они так же квалифицируют?

— Дети для них идут по особой строке. Даже не родные.

— Это как?

— Ну вот возьми нашу Юльку. Она крестница Глебу. Ты знаешь, что с ней работает детский психолог?

— Зачем? Она что, нуждается в психологе?

— Не нуждается. Просто по заданию Глеба создаётся психологический портрет Юли. Чтобы выяснить к чему у неё предрасположенность, в чем она более талантлива и где может максимально, в будущем, себя реализовать.

— То есть, за Юлю, вы мужчины, уже всё порешали?

Я рассмеялся.

— Почему порешали? Просто выявив с детства её способности к чему-либо, это и будут развивать, делать на этом упор, в образовании, в развитии. Например, она любит рисовать. Даже в больницу к Глебу носила свои рисунки. Почему бы ей не пойти по этой стезе, где она сможет максимально раскрыться, как талант?

— То есть, у Юли не будет права выбора? Скажут куда идти, туда и пойдёт?

Я опять засмеялся.

— Алён, ты чего? Никто её лишать права выбора не будет. Просто это поможет развить в ней то, что заложено в ней от рождения.

— Может ты и прав. — Алёна гладила мои ладони у себя на животе. — Стас, я хочу тебе что-то сказать. — Она посмотрела вверх на меня, запрокинув голову.

— Говори.

— У Юли скоро родиться брат или сестра.

— Ты беременная?

— Да. Три недели. — Алёна продолжала смотреть на меня, а я глупо улыбался. Наконец она не выдержала. — Ты мне ничего не скажешь? Будешь и дальше улыбаться, как пыльным мешком пришибленный?

— А что тут скажешь, Алёна? Какими словами можно выразить свою радость? — Развернул её к себе лицом, поднял на руки и закружил. Она смеялась.

— Отпусти, поставь меня, не дай бог уронишь?

— Не уроню. — Когда её ноги коснулись земли, поцеловал её в губы. — Я очень рад, поверь. Я даже не надеялся на то, что у меня ещё будут дети. Значит у нас всё получилось! Теперь