Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— Присматривать за тобой, — поправил меня Орлов. — Почему ты думаешь, он знает, где ты и что делаешь?

Но неужели из всех людей нужно было выбрать именно Эдика? Не нашлось никого более трудолюбивого и менее ленивого?

Я покачала головой. У меня были куда более важные вещи, на которых стоило сосредоточиться, и в их число входил внезапный приход Орлова.

— Ксюша знает, что ты здесь? — спросила я его.

— Нет, — пробормотал он, подняв первый попавшийся под руку лист со стола и принявшись читать его. — И Даня тоже. Я буду признателен, если ты никому из них этого не расскажешь. Мне еще с ними обоими видеться в субботу вечером на дне рождения Черепа. Хотелось бы обойтись без скандала.

Черт. Вечеринка по случаю дня рождения Кирилла. Ксюша же пригласила меня, а я совсем забыл сказать об этом Данилу.

Ну и ладно. Будет ему сюрприз.

— Давай уже ближе к делу, Орлов, — нетерпеливо заявила я. — Что ты хочешь от меня?

Он отложил абсолютно неинтересный ему лист и посмотрел на меня.

— Мне нужно поговорить с тобой о Ксюше.

— О твоей идиотской идее порвать с ней? — язвительно спросила я. Когда он поднял бровь, я пожала плечами: —Данил уже сказал мне. Он не в восторге и, если тебе интересно, я тоже.

— Приятно знать, что вы снова вместе, — тихо побормотал он.

Я, прищурившись, посмотрела на него.

— Кстати говоря, ты сказал, чтобы я не усложняла Данилу жизнь. Но разве ты не делаешь то же самое?

Он не даже не собирался скрывать, что мой вопрос вывел его из себя.

— А как насчет тебя? Ты действительно хочешь, чтобы я был его другом, когда всё, что я ему даю, — это дерьмо?

Я сделала шаг к нему и зашипела:

— Неважно, чего я хочу, Орлов, потому что он хочет, чтобы ты был в его жизни. Всё очень просто. Он хочет, чтобы мы оба были в его жизни, даже если всё, что мы ему даем, — это дерьмо.

— Градова, я уезжаю.

— Что? — мои брови сошлись вместе.

— Данил не сказал тебе? — спросил он с мрачной усмешкой. — Я уезжаю к отцу. Буду жить с ним. И Данилу больше не придется постоянно беспокоиться обо мне. А тебе не придется гадать, когда же он снова бросит тебя ради меня, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Он скоро освободится от меня.

Этого никогда не произойдет.

Леша никогда не освободится от Данила.

А Данил никогда не освободится от Леши.

И мы оба это прекрасно понимали.

Но это был его способ заверить меня в моем спокойном будущем с Данилом. Но это ничуть меня не утешило, потому что… Потому что я задумалась о Ксюше, своей лучшей подруге.

Какого будет ей?

Я буду счастлива в отношениях с Данилом, о чем втайне мечтала вот уже сколько лет, а Ксюша?

Будет рыдать из ночи в ночь, выплакивая свое сердце и боль, которую Орлов оставит ей в качестве прощального подарка?

Я это пережила и однозначно не хотела того же для Ксюши.

— Она знает? — спросила я.

Он покачал головой и подтвердил мои самые худшие опасения.

— Так ты действительно ее бросаешь?

— Это к лучшему.

— Я знала, что надо было заставить Данила надрать тебе задницу, когда ты еще был в больнице.

— Я рад, что ты у него есть, — сказал он после горькой усмешки.

Я обогнула свой стол, который до этой поры был преградой между нами, и подошло к Орлову.

— Леш, ты уверен, что поступаешь правильно? — вкрадчиво спросила я.

— Ты меня не переубедишь.

И вот тогда-то мое терпение иссякло.

— Что ж, это правда к лучшему, — с вызовом начала я, собираясь обернуть его же слова против него самого. — Когда ты уйдешь, я позабочусь о том, чтобы найти Ксюше кого-то, кто будет лучше тебя во всех отношениях. Кого-то, кто поможет ей поскорее тебя забыть.

Боль, отразившаяся на его лице, не вызвала у меня жалости к нему.

Наоборот, это только сильнее разозлило меня.

— Я завидую тебе, — сорвалось с языка.

Орлов выглядел удивленным, услышав от меня эти слова.

— Мне? Почему? — мрачно спросил Леша.

— Потому что твоя мать умерла.

Эти пять слов просто вырвались из меня. Впервые я сказала их кому-то.

И я никак не ожидала, что скажу их Орлову.

Как и он не ожидал услышать от меня чего-то подобного.

Он отпрянул от меня, сильно нахмурившись. Мое сердце учащенно билось, грудь тяжело вздымалась от тяжелого дыхания, а в ушах неприятно звенело.

Когда же Орлов пришел в себя, выражение его лица в мгновение ока стало пугающим.

— Что ты, блять, несешь?! — прорычал он угрожающим тоном, будто готов был накинуться на меня за такие слова.

— Я бы этого хотела, — я глубоко вздохнула и почувствовала, что мои руки задрожали от желания сжать их. Леша тоже заметил это, посмотрев на них, а затем снова взглянул мне в лицо. — Я бы хотела, чтобы моя мать умерла.

Его глаза расширились от боли.

— Ты, блять, не можешь этого хотеть.

— Кстати, моя мать уже умирает, — я нервно улыбнулась ему. — Так что, возможно, мое желание скоро исполнится.

— Градова…

— Но я боюсь, что не смогу заплакать, когда придет время. Я даже не знаю, какое у меня будет лицо, когда она умрет. Наверное, я буду радоваться этому.

Он замолчал, ошеломленный моим признанием, и уставился на меня.

— У каждого свои обстоятельства в жизни, — неожиданно для себя прошептала я. — У абсолютно каждого. Ты не единственный человек в этой чертовой жизни, кто пережил дерьмо. Но дело в том, что для тебя всё закончилось. В то время как все остальные всё еще пытаются выжить в этом самом дерьме, ты можешь вздохнуть спокойно, зная, что больше никогда не пройдешь через это.

— Ты ни черта не знаешь о том, через что я прошел, — процедил он в ответ.

— Как и ты не знаешь о том, через что прошли или проходят другие. Например, я или хотя бы Данил. И ты не знаешь, через что придется пройти Ксюше, когда ты ее бросишь, — парировала я, повысив голос. — Хотя ты, наверняка, догадываешься, какой ад ты ей устроишь. Знаешь ли, нелегко отпускать человека, которого любишь… Ты всегда пытался ее защитить, а теперь…

Он закрыл глаза и перебил меня, не дав договорить:

— Ты не понимаешь. Вы с Данилом просто не понимаете.

— Просто подумай об этом, — взмолилась я. — В последний раз, просто