Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Глава 37. Благотворительная ложь

POV Даня

“Если он скажет хоть одно чертово слово, я ему втащу,” — сердито подумал я про себя, усаживаясь за стол рядом сним.

Я появился в доме Кравцовых как раз в тот момент, когда гости садились ужинать. Я бы с радостью отказался от чести быть посаженным за главный стол в их большой столовой, но, как назло, единственный свободный стул оказался рядом с, мать его, Глебом.

— Вечер добрый, Данил, — сердечно поприветствовал он меня.

“Добрый вечер, ублюдок,” — едва не вырвалось из меня.

Если мой вечер и так начался хреново, когда мать и отец подловили меня еще на входе и попросили вести себя хорошо, то теперь вечер был полностью испорчен этим засранцем рядом со мной. Более того передо мной сидел Илья, и, ей-богу, если он не перестанет ухмыляться, я перемахну через стол и сотру с него эту ухмылку.

Вместе с нами за столом сидели и официальные хозяева благотворительного ужина, Инга Витальевна и Артем Дмитриевич Кравцовы. Другими тремя парами были мои мать и отец, отчим и мать Влада — Ясенев Виталий Юрьевич и его жена Ирина Аркадьевна, а также одна пожилая пара, которые, судя по всему, были близкими друзьями Артема Дмитриевича.

— Данил, как тебе еда? — спросил Илья, всё еще ухмыляясь.

В ответ я пнул его под столом по голени и Илья, наконец, перестал ухмыляться.

— Всё очень вкусно, — отозвался я, обратившись к сияющей матери, которая совершенно не замечала боли своего сына. — Инга Витальевна, всё как всегда на высоте.

— Спасибо, Данил, — ответила она с широчайшей улыбкой. — Давненько мы не видели тебя в нашем доме. Я так рада, что ты смог прийти.

Ее муж поднял бокал за меня и сказал:

— Ты не можешь винить в этом молодого парня, Инга. Когда я был в его возрасте, я предпочитал вообще не приходить на эти скучные мероприятия. Были куда более интересные места и вечеринки, скажет так, по возрасту.

— Тише, Артем. Не подавай ему идей.

— Глеб, а где Таня? — спросил Илья, бросив на меня мельком взгляд. — Она не смогла прийти?

— Она дома, готовится к сессии, — ответил Градов, беря в руки вилку. — Не слишком ли рано ты соскучился по моей сестре? Ты же только вчера вечером с ней виделся.

На этот раз я бросил на Илью сердитый взгляд, встретившись с которым, он нервно усмехнулся.

— Таня попросила помочь ей разобраться в одном вопросе, касающемся права, только и всего, — сообщил Кравцов младший всем, кто обратил на него свое пристальное внимание.

По всей видимости, все собравшиеся за этим столом уже догадывались о возможном будущем породнении семей Градовых и Кравцовых за счет женитьбы Тани и Ильи. Но откуда это всем было известно, я не знал.

— Ты должен быть осторожен, Илья, — процедил я сквозь стиснутые зубы, но при этом улыбаясь под пристальным прицелом чужих глаз. — Новость о романе преподавателя со студенткой может стать достоянием студенческих сплетен.

— Он имеет в виду, что ты должен быть благоразумным, Илья, — тут же спохватился мой отец. — Данил просто не хочет, чтобы твоя репутация была запятнана сплетнями. Ты же знаешь студентов. Они могут быть жестокими.

— Верно, — согласилась моя мать, бросив на меня еще один суровый взгляд. — К тому же мой сын переживает не только о своем преподавателе, но и о студентке, которой подобные слухи точно не пойдут на пользу. Поэтому, пожалуйста, простите его проницательное, но необдуманное замечание.

— Тут нечего прощать, — усмехнулся Артем Дмитриевич. — Когда я был в его возрасте, я тоже говорил всё, что было у меня на уме. Пусть дети остаются детьми, пока у них есть такая возможность.

Инга Витальевна шумно вздохнула, на мгновение прикрыв глаза.

— Удивительно, что я вышла за него замуж, — сказала она моей матери с легкой улыбкой. — Если кто и ведет себя как ребенок за этим столом, так это он.

Дальнейшая беседа проходила вокруг меня, но я больше не принимал в ней участия, лишь кивал и коротко улыбался, когда разговор заходил обо мне. И, не желая тратить весь остаток вечера на пустые сплетни и деловые разговоры, я стал размышлять о том, когда смогу свалить с этого скучного мероприятия, не оскорбив при этом хозяев и не разозлив родителей. А затем я обратился мыслями к проблемам, которые нужно было решить в ближайшее время.

К тому времени, как с первым блюдом было покончено, я мысленно наметил стратегию, как заставить Леху отказаться от планов порвать с Ксюшей и не дать ему совершить самую грубую ошибку всей его жизни.

Во время десерта, пока Глеб и Илья развлекали своих сотрапезников, я молча разрабатывал уже другую стратегию — как заставить этого ублюдка, сидящего рядом со мной, признать наши с Таней отношения.

А когда в разговоре наступило затишье, я решил, что настало время сделать небольшой перерыв. Извинившись перед всеми, я вышел из дома на пустынное крыльцо подышать свежим воздухом. Нахождение рядом с родителями и этими напыщенными высокомерными людьми невыносимо выматывало. Я даже ненадолго задумался о том, как, черт возьми, я справлялся с этим, когда был значительно младше.

Но тут, когда от двери раздался ненавистный голос, моя короткая передышка нежеланно подошла к концу.

— Уже сбегаешь, Громов?

Почему я не был удивлен тем, что этот ублюдок последовал за мной?

Тихо усмехнувшись, я повернулся к Глебу лицом.

— Хотелось бы.

Градов закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов, проходя мимо меня и останавливаясь на краю ступенек.

— Знаешь, я смутно припоминаю, как ты называл меня братом, когда мы были моложе.

Как же, сука, сильно мне хотелось разорвать этого ублюдка в клочья.

Но вместо кровожадности, я старательно изобразил на лице притворное замешательство.

— Я такого не помню, — ответил я, покачав головой.

— Ты не помнишь? А вот я очень хорошо помню. Я учил играть тебя в шахматы, когда это случилось впервые.

— Наверное, это было до того, как я узнал, кто ты на самом деле.

— И кто же я? — сощурился Глеб.

— Засранец, помимо всего прочего.

Суровая линия рта Градова расплылась в ленивой улыбке. Это заставило меня замолчать. Я редко видел его улыбку, особенно такую искреннюю и непринужденную.

— Значит, у вас с моей сестрой все-таки есть кое-что общее, — Глеб сунул руки в карманы брюк и, задрав голову, уставился на ночное небо. — Она думает так же.

— И кого ты в этом винишь?