Моногамист - Виктория Мальцева

— Чем займёмся сегодня? — резко меняет тему.

Сегодня суббота, а значит день, который мы полностью проведём вместе и наедине. Самый любимый мой день в неделе.

— Можем съездить куда-нибудь перекусить, если хочешь, потом в театр или в кино, хочешь я забронирую билеты?

— Не хочу в кино — там смотреть совершенно нечего в последнее время. И людей слишком много, мне будет снова душно… Может, останемся дома?

— Как скажешь! — остаться дома и совсем одним — это самая заманчивая идея для меня самого.

— Сегодня так тепло! 19 градусов тепла в ноябре, ты подумай! Давай на террасе кофе попьём.

— Давай, только чай. Не нужно тебе сейчас кофе…

— Доктор позволил мне одну чашку в день!

— Я знаю, Солнышко, но сделаю тебе очень вкусный чай, ты увидишь, он будет в разы лучше кофе, потому что мои руки зарядят его позитивной энергией Космоса!

— А кофе ты не можешь зарядить тем же способом?

— Кофе не могу, потому что знаю, как он вреден для тебя — связь с Космосом не установится, понимаешь?

— Понимаю. Что ты манипулятор. И хитрец.

Мы целуемся, долго, страстно. Не как муж и жена, живущие не первый год в браке, а как безумно жаждущие друг друга создания. И мне тепло, так светло на душе, так счастливо…

И ей, вероятнее всего, тоже… Ну, судя по тому, как крепко обнимают меня её руки…

Нацеловавшись вдоволь моя жена, следуя своей обычной привычке, снова укладывает голову мне на грудь, а я зарываю нос в её макушку, жадно вдыхая запах любимых волос — и у меня тоже имеется вагон связанных с ней привычек.

Внезапно слышу негромкое, но чёткое и уверенное замечание:

— На самом деле, эта мысль… ну, из книги Джейн Остен — это жизненная мудрость. Жаль только, что мудрость приходит не сразу и не во всём, ей требуется слишком много времени… И за это время мы успеваем наделать так много ошибок!

— Я думаю…

Лера тут же отрывается от моей груди и снова ищет мои глаза.

— Ну не смотри так… — сопротивляюсь.

— Как, так?

— Так серьёзно!

— А что?

— Я… теряюсь от этих твоих взглядов! Сбиваюсь с мысли!

Лера снисходительно выгибает бровь:

— Ладно, не буду! Ты такой неженка у меня! Разбаловала тебя совсем… Надо с тобой построже быть! — с этими словами награждает меня быстрым чмокающим поцелуем в губы.

— Куда уж строже!

Снова укладывает голову туда же, куда и обычно.

— Ну, так что ты там думал по поводу счастья и пренебрежения рациональностью?

— Здравым смыслом…

— Да, здравым смыслом. Так что же?

— Я думаю, — делаю небольшую паузу, чтобы вспомнить, что же я там думал, на самом деле, до того, как долго целовался, гладил живот жены, её спину, бёдра… — А, вспомнил! Те люди, кто не слишком много думает, поступают интуитивно, и, как правило, верно. Мудрость даётся нам с рождения, она заключена в нашей интуиции. Мы внутренне тянемся к тому, что для нас хорошо, то есть к счастью, и всегда чётко чувствуем его место расположения. А здравый смысл имеет тенденцию ошибаться, потому что достичь всеобъемлющего познания практически невозможно, а значит сбои и ошибки неизбежны. Вот и выходит, что умные люди чаще несчастны, чем глупые.

— Глупые просто довольствуются меньшим.

— Не факт. Встречал множество глупцов, которым всего было мало, и никто из них не отдавал себе отчёта в том, что это «мало» стремится к бесконечности.

— Ладно, тебя не переспоришь. И вообще, мой беременный мозг не способен на серьёзные интеллектуальные баталии. Ты же знаешь, беременная я хуже соображаю!

— Это гормоны, Лерочка! Не переживай, после родов мы вернёмся к этому разговору, и ты обязательно приведёшь мне свои непоколебимые доводы, я сдамся, и ты, довольная собой, будешь триумфально сверху…

— Да ну тебя, — смеётся в голос, — вечно у тебя всё к одному сводится!

— А как же иначе? — тоже смеюсь. — Я же мужчина! Мы думаем «об этом» каждые 8 минут!

Syml — Fear of the Water

Лера читает, а я только делаю вид, что работаю. Не понимаю ни слова из написанного, потому что мысли мои заняты другим — сканированием будущего. Мне не было ясно самому, почему в тот ноябрьский, аномально тёплый день, мою голову одолевали странные картины и видения: все из нашего прошлого, и все они были фрагментами счастья…

Я проживал в мыслях ту нашу первую встречу, её восхищения моим дипломным домом, свою гордость и полёт души на крыльях радости, потому что ЕЙ нравится моя работа, нравится то, чем я живу, в чём нашёл своё призвание. Вспоминал нашу первую ночь… Потом вторую — моей улыбки не сдержать, как забавно было понимать, что девушка в твоих руках, впервые познала счастье любви, что тот, другой, похоже был полнейшим олухом, не умея доставить своей женщине удовольствия…

— Чего ты цветёшь? Что, акции так здорово подросли?

— Нет, просто вспомнил кое-что…

— Гадость какую-то? Ну, вот наверняка же! Я знаю это твоё выражение снисходительной иронии!

— Лучше поцелуй меня! — предлагаю.

Смотрит в глаза долго и с недоумением, потом целует нежно, едва трогает своими губами мои — у Леры все поцелуи так невинны, что я иногда думаю, не монашкой ли она была в прошлой жизни? Точно не монашкой, потому что уверен, во всех прошлых наших жизнях мы были вместе, а у страсти нашей такой градус, что без секса там обойтись не могло…

— Помнишь наше второе свидание…

— Ну вот! Я так и знала, — возмущается, но уже с улыбкой. — Я же говорила, точно думаешь о гадостях!

— Разве то, что мы тогда делали, было похоже на гадости?

Улыбка ширится, растёт, в её глазах загораются те самые страстные огни, что я так обожаю, но на щеках цветёт буйным цветом румянец.

А я набираюсь наглости, чтобы спросить:

— Можешь сейчас сказать мне, сколько… Ну, сколько было у тебя… радостей?

Смешок смущения, и нос тут же спрятался в моей груди.

Глухой голос отвечает встречным вопросом:

— А ты сколько насчитал?

— Пять!

— И я тоже…

И мы целуемся, долго… и совсем не невинно! А Лера вовсе не монашка, теперь я в этом точно уверен.

— Пойдём в спальню? — тихонько интересуется моя жена.

— Нет, сперва я должен вас накормить — время уже обеденное. Ты же знаешь, твоё питание сейчас — это главное.

Я так сильно люблю свою жену, что для того, чтобы просто встать и оставить её лишь ненадолго в нашу субботу — день который мы теперь всегда проводим вместе и наедине, мне требуются неимоверные усилия…