Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Да, и для меня ужас. Она совсем ведь молода.

— Как прошла операция? Как мама? — с беспокойством спросила я Веру. Мне нравилась тетя Настя, несмотря на разные взгляды на жизнь. Она считала, что я издевалась над ее сыном, который в меня влюблен. А то, что он сам испортил наши отношения, отказывалась понимать.

— Да вроде ничего. Не могу точно сказать, — пожала она плечами.

— Хочу поговорить с ним, — кивнула я самой себе.

— Поговори. Кто тебе не дает? Может он немного в себя придет. А я пойду Максюлю найду. Все равно все разбежались, — за столом сидели только мы с Верой.

— Давай. Пересечемся еще. Когда буду уходить, — сказала я, вставая с дивана.

— Ага, Маш. И спасибо, что приехала, — улыбнулась она и направилась к лестнице на второй этаж.

Проводив Веру взглядом, я не спеша пробиралась сквозь толпу людей к барной стойке. Я не знала, о чем буду с ним разговаривать, и нужен ли вообще разговор. Но где — то в глубине души откликнулась необходимость поддержать Никиту. Все — таки он был мне не чужим человеком.

Рядом с ним освободился стул, и я тут же залезла на него. Никита даже не обратил внимания, кто сел рядом с ним. Он крутил пальцами новую полную рюмку крепкого напитка и думал о своем.

— Никита, здравствуй! — громко сказала я, чтобы он услышал меня сквозь музыку.

Никита повернул ко мне голову, но эмоций никаких не подал.

— Привет, — коротко бросил он, и снова стал крутить свою рюмку.

Я немного растерялась от его безразличия, но понимала его душевное состояние.

— Никита, я, — запнулась, не находя, что ему ответить. — Я … узнала. И …понимаю, что …

— Вот только не надо, о кей? — резко ответил он. — Ты подошла меня пожалеть, как маленького? Мне твоя жалость не нужна!

— Почему сразу жалость, Никита. Я … хотела просто поговорить.

— Просто поговорить? — Никита наклонил ко мне голову. — Кто — то не так давно твердил, что не хочет и знать меня. А сейчас. Что изменилось? Я же знаю, что ты пришла именно из — за жалости. Потому что ты такая, Маша. Всех жалеющая.

— Да, я хотела тебя поддержать. Что в этом такого? — не сводила с него взгляда, полного боли и отчаяния.

— Не нужно меня поддерживать, — Никита запрокинул голову и вылил в себя содержимое рюмки.

— Извини, — опустила я взгляд и слезла со стула.

— Маша! — я остановилась. Никита подошел ко мне. — Не уходи.

— Я вроде как стою, — повернулась к нему лицом. Никита так смотрел на меня, словно ждал, что я что — то сейчас скажу важное или сделаю.

— Давай выйдем на улицу? Здесь шумно, — попросил он.

— Давай выйдем, — согласилась я.

Скоро август. Ночи становились холодными. Застегнув кожаную куртку, я засунула руки в карманы. Мы отошли от клуба на приличное расстояние.

— Как чувствует себя твоя мама? — наконец осмелилась я спросить. Мы остановились.

— Да так. Операцию перенесла нормально. В больнице сейчас лежит. Просто везение какое — то. Вовремя увидели опухоль врачи, — тяжело вздохнул Никита. — Черт, я никак не могу поверить в это, Маша. В башке не укладывается, что такое может произойти в моей семье. Никогда не задумывался над тем, что никто не застрахован от таких случаев. По телеку, в интернете постоянно это видишь и не обращаешь внимания на проблемы людей. Но когда на себе ощущаешь, сразу представляешь, сколько горя испытали те люди.

— Наш дедушка умер от рака. Я еще мелкая была, ничего не соображала. Но эта такая утрата для мамы и бабушки, — я посмотрела в сторону клуба задумчивым взглядом. — Самое главное, вовремя обнаружили опухоль, Никита.

— Я надеюсь, что больше эта зараза не даст о себе знать. Не повторится. Отец, как мешком оглушенный ходит. Постоянно у нее в больнице.

— Ей нужна поддержка и ваша забота, — подняла на Никиту взгляд. — Только сам держись. Она ведь в вас нуждается. В самых близких людях.

— Ты, как всегда, такая добрая и … милая, — Никита осторожно дотронулся до моей щеки и, увидев, что я не оттолкнула его руку, провел пальцами по моей скуле. — Спасибо тебе. Спасибо, что ты именно такая.

— Какая есть, — улыбнулась я. — Нужно верить в хороший исход и стараться не изводить себя плохими мыслями.

— Я и не извожу. Тем более, с такой девушкой, я хотя бы могу забыться на время.

Я уклонилась от очередного его прикосновения. Оно было совсем лишним, и я никак не хотела, чтобы он думал о моей ответной реакции на поглаживание. Ее не было. Я не чувствовала к нему того, что было раньше. И никогда не почувствую.

— Как твои дела? — спросил Никита, отходя от меня.

— Нормально. Неделю у бабушки гостила. Она же теперь на даче живет у нас, свой маленький огородик посадила. Довольная и счастливая, — улыбнулась я. — Завтра во Владимир возвращаюсь.

— Когда поедешь?

— Рано поеду. Мне же к восьми на работу нужно успеть.

— Я тоже завтра еду. Могу подбросить. Да и быстрее доберешься, — предложил Никита.

— Эм, я даже не знаю.

— А что не знать? Доедем вместе.

— Наверно, ты прав, — все — таки кивнула я, соглашаясь.

— Ты номер не изменила?

— Нет, — покосилась на него. Я же давно стерла его контакты из телефона.

— Маш, можно еще вопрос? — замявшись, спросил Никита.

— Спрашивай.

— Ты с кем — нибудь встречаешься? — и выжидающе смотрел на меня.

— Это имеет значение? Да, у меня есть парень, — ответила я прямо.

— Да я так. Просто спросил. Мы с Соней потом расстались.

— Еще бы. После того, что ты сделал, — прищурилась я.

— Дело не в ней. Она не против. Я разорвал отношения. Не хочу морочить голову девчонке. Вижу, что влюблена, а я нет. Зачем врать?

— Ты меня … удивил, — не ожидала такого ответа от него.

— Я помню все твои советы и …свои ошибки, — Никита посмотрел на часы. — Мне нужно уехать. Нужно отца проверить. Переживает очень.

— Я сейчас тоже скоро поеду. Пойду Веру найду.

— Веруня — молодец. Такого мужика отхватила. Губешка не дура у нее, — усмехнулся Никита.

— Веруня всегда была молодец. На меньшее она не согласилась бы.

— Да куда нам мелким рыбешкам до нее, — в голосе Никиты появилось веселье.

— У нее наживка то, что надо, — пошутила я.

— Согласен. Ладно, я поехал. Маш, если честно, рад, что мой день закончился разговором с тобой. Надеюсь, что прошлое не помешает нам общаться.

— Думаю, нам не стоит общаться, как ты этого хочешь. Пусть все останется как есть.