Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Закончив, я лег на бок рядом с ней и накрыл нас одеялом. Я обнял ее за талию и притянул к себе.

Затем я вдруг услышал, как она всхлипнула.

— Ксюша, в чем дело? — обеспокоено спросил я, приподнимая ее лицо, чтобы она посмотрела мне в глаза. — Я сделал тебе больно?

— Нет! — мгновенно ответила она.

— Тогда что случилось?

Теплый румянец разлился по ее щекам, когда она прошептала:

— Я просто не могу поверить, что мы снова вместе. Что у нас наконец-то все хорошо.

— Тебе лучше в это поверить, — прошептал я, растянув губы в ухмылке.

— А что, если все это просто сон?

— Не знал, что твои сны такие грязные, — рассмеялся я.

— Ну, я иногда фантазировала… — пролепетала она и уткнулась лицом мне в грудь, заставив меня рассмеяться еще сильнее.

Когда смех утих, я спросил ее:

— Было больно, да?

Она отстранила лицо от моей груди.

— Да, — застенчиво ответила она.

— Сильно?

— Совсем чуть-чуть. В самом начале, — ответила она, реагируя на беспокойство в моем тоне.

— А потом? Тебе понравилось?

Настала ее очередь разразиться смехом.

— Неужели Алексей Орлов, известный своим сексуальным мастерством, и правда спрашивает меня, понравилось ли мне?

— Сексуальное мастерство? — переспросил я нахмурившись.

Она мгновенно перестала смеяться и прикусила нижнюю губу.

— Так сказали девочки на вечеринке, — ответила она мне, не встречаясь со мной взглядом.

Я ухмыльнулся и сжал ее попку под одеялом. Она пискнула и потянула меня за руку. Тогда я перевернулся и она снова оказалась подо мной.

— Может, мне стоит продемонстрировать тебе всё мое сексуальное мастерство?

— Ну, Леш, нет, — пролепетала она, пытаясь оттолкнуть меня от себя. — У меня еще немного болит.

— А могу воспользоваться своим ртом.

Она уставилась на меня распахнув свои прелестные губы.

— Ртом?

Я усмехнулся, увидев ее алые щечки, и начал опускать голову вниз по ее телу, но она схватила мое лицо руками и торопливо потянула вверх. Мои плечи затряслись от смеха.

Затем у нее оглушительно громко заурчал живот и я разразился еще более сильным смехом.

— Я не обедала, — призналась она, тоже посмеиваясь.

А вот тут мне было уже не до смеха. Когда я глянул на часы на тумбочке, то увидел, что уже почти наступило время ужина. Быстро поцеловав ее, я встал с кровати, поднял с пола свои боксеры и быстро натянул их. Пока Ксюша натягивала свои трусики, я подобрал ее разбросанную на полу одежду и вернулся в постель. Я помог ей одеться, целуя ее между делом и вызывая ее мелодичный смех.

— Леша! — вдруг воскликнула Ксюша. — Сегодня же Новый год! И… С днем рождения, — прошептала она и вдруг погрустнела. — Я снова без подарка.

— Ты мне уже подарила самый лучший подарок, который только можно представить, — успокоил ее я, намекая на то, что только что произошло между нами, и нежно целуя, вызывая ее смущенную улыбку. — А теперь надо тебя накормить. Идем.

Я подхватил ее на руки, не желая расставаться с ней и понес на кухню.

— А где твой отец? — спросила она, когда мне пришлось отпустить ее и посадить на стул.

Я закинул в микроволновку разогреваться вчерашнюю запеченную курицу и повернулся к Ксюше, чтобы ответить:

— Не знаю. Он завез меня домой после того, как мы сходили на кладбище, и сказал, что вернется поздно.

— Сегодня годовщина смерти твоей матери, — прошептала Ксюша, шумно выдыхая. — Как ты?

— Я в порядке, Ксюш, — сказал я ей, присев на корточки перед ней и положив руки на ее колени. — Я в порядке. Благодаря тебе.

В ее глазах плескались как беспокойство, так и радость. И все что она смогла сделать — это улыбнуться и накрыть мою ладонь своей.

— Еда будет разогреваться какое-то время, — сказал я ей с ухмылкой. — Знаешь, чем мы можем заняться, пока ждем?

Ее глаза расширились.

— Найти тебе футболку? — спросила она, осматривая мой голый торс.

— Дом в нашем распоряжении, Ксюша. Хочешь узнать, сколько раз я смогу заставить тебя кончить?

Ее лицо раскраснелось, а дыхание участилось. Я возбуждал ее, я это видел.

Блять, а как же она меня возбуждала.

— Наверное… — она облизнула губы и положила руку мне на шею. — Наверное, я могу это выяснить.

— Но у тебя же там болит, — напомнил я ей.

— Но ты же предлагал воспользоваться своим ртом?

Услышав это, мой член дернулся в ответ и в одно мгновение стал твердым.

Я уже подумал о том, чтобы положить ее на стол и перейти ко второму раунду, как входная дверь распахнулась. Я застыл, а Ксюша убрала от меня руки как раз в тот момент, когда на кухню вошли мой отец и дядя Лёня, каждый из которых держал по пакету с продуктами.

— Не могу поверить, что ты заставил меня пойти с тобой в магазин, — ворчал дядя Лёня. — Мы выглядели как пара геев. А если меня кто-то видел?

Он прервал свою тираду, налетев на спину своего лучшего друга, который резко остановился, увидев меня и Ксюшу. Дядя Лёня выглянул из-за спины папы и посмотрел на нас. Затем его челюсть отпала. И не у него одного.

— Это же ректор, — прошептала она, вставая со стула.

Твою же…

— Я думал, ты не вернешься домой допоздна? — обратился я к отцу.

— Я… Я собирался устроить праздничный ужин, — ответил папа, не отрывая взгляда от Ксюши. — Хотел сюрприз сделать, но ты меня переплюнул. Твой сюрприз намного лучше.

— Почему здесь ректор? — продолжала спрашивать Ксюша, дергая меня за руку. — У тебя проблемы?

— Вы снова вместе? — спросил меня папа.

— Да, — я уверенно кивнул.

Его взгляд перебросился на Ксюшу, заставив ее перестать дергать меня за руку и уставиться на него в ответ.

— Но… ты объяснил ей…?

— Объяснил, Сергей Владимирович, — мягко ответил она, прислонившись к моему боку.

Глаза отца затуманились, а уголки губ медленно приподнялись.

— Отлично, — его взгляд вновь вернулся ко мне. — Приятно слышать, что вы снова вместе. Я рад за тебя, сынок.

Потрясенный словами отца, я опустил глаза и прошептал:

— Спасибо, папа.

— Ребята, а чем вы тут занимались? — внезапно спросил дядя Лёня, похоже, оправившись от шока при виде Ксюши.

И мы с папой тут же вытолкали его из кухни.

— Что здесь делает ректор? — спросила Ксюша, когда я вернулся.

— Долгая история, — ответил я, тяжко вздохнув.

— И когда же она начнет называть меня папой? — спросил отец, вернувшись на кухню без друга.

— Выйди, пап, — ответил я, обнимая Ксюшу за талию.

Отец усмехнулся и, достав из пакета банку пива, ушел. Ксюша покраснела и я наклонился, чтобы поцеловать ее и немного