Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

— Леш, здесь твой отец и ректор, — забеспокоилась она.

Но я все равно лениво поцеловал ее, не сочтя ее аргумент весомым для отказа.

На самом деле у меня не было ни единого шанса. С того самого момента, как я положил на нее глаз.

Теперь я это знал.

Мы принадлежали друг другу с самого начала.

Несмотря на то, что жизнь устроила мне ад, я нашел свой рай.

В ней.

В моей Ксюше.

Микроволновка подала сигнал и я выдохнул ей в губы, прежде чем отстраниться. Ксюша улыбнулась мне и сама пошла доставать курицу.

Папа крикнул, что они уходят, а затем входная дверь захлопнулась, но не прежде чем дядя Лёня успел напомнить нам о безопасном сексе.

Ксюша сделала вид, что не услышала, и принялась доставать столовые приборы. Но ее пылающее лицо выдавало ее с головой.

Я думал обо всем, что со мной произошло.

Как чудесно началась моя жизнь, а потом испортилась, когда ушел отец.

Как все обернулось катастрофой, когда умерла мама и брат отца забрал меня к себе.

Как жизнь продолжала оставаться мрачной, жестокой и болезненной.

Но потом я встретил Ксюшу.

Прекрасную, чистую и застенчивую тихоню, которая снова сделала мою жизнь чудесной. И я изо всех сил буду стараться отплатить ей тем же.

“Живи, Леша.”

Это были последние слова моей матери.

Закрыв глаза и вздохнув, я мысленно пробормотал:

Я живу, мама. Я живу.

Сжав челюсти, я справился с огромным комом в горле.

Удивительно, но до этого момента я еще никогда не чувствовал себя таким свободным.

— Леш?

Я открыл глаза и, увидев перед собой Ксюшу, взял ее за руку.

— Я люблю тебя, Ксюша.

Она улыбнулась и сверкнула глазами.

— Я тоже тебя люблю.

Эпилог

POV Ксюша

Всякий раз, когда я вспоминала, как познакомилась с Лешей и стала его девушкой, мне становилось смешно. Я мечтала о парне, похожем на парней из моих книг, и думала, что мое желание не исполнилось, когда вместо него я получила Лешу. Я помню, как дрожала от страха и считала себя жутко невезучей.

Каждая встреча с ним была самой страшной в моей жизни.

А в итоге — моя любовь к нему стала самой сильной в мире.

— Тебе не надоело фотографировать себя, Уля? — проворчала сидящая рядом со мной Таня.

Я сфокусировала свой взгляд на ней. Она смотрела на Улю поверх моей головы. Мы находились у Черепа дома и я сидела меж двух огней — Таней и Ульяной. Мой взгляд переместился на Улю. Она и правда весь этот день не расставалась со своим телефоном, запечатлевая себя со всевозможных ракурсов.

— Ничего не могу с собой поделать, — сказала она, принимая очередную позу и делая еще один снимок своего лица. — Это мой моральный долг — нести миру красоту.

— А как твоя красота поможет миру? — поинтересовалась я.

Она деловито вскинула брови, посмотрев на меня, и вымолвила:

— Я сделаю вид, что этого не слышала, — а затем она вернулась к своему занятию.

Я улыбнулась и поправила свои распущенные волосы, покачивая головой в такт негромко играющей музыке. Вытянув голову я посмотрела в панорамное окно, пытаясь увидеть Даню и Кирилла, жарящих мясо на улице.

Данил возился с грилем и отбивался от Черепа, который то и дело пытался стащить кусок мяса. И это зрелище заставило меня усмехнуться.

Влад в это время наблюдал за перепалкой двух своих друзей, ухмыляясь и держа руки сложенными на груди. Наши взгляды встретились и он сухо кивнул мне, прежде чем отвернулся.

Наконец мой взгляд переместился на Лешу.

Он вышел из-под козырька и встал под падающие хлопья снега. А потом, пока никто не видел, он слепил снежок и отправил его в Громова, который вспыхнул еще сильнее, оказавшись под нападками сразу двух дней с двух разных сторон. А увидев, что Череп воспользовался отвлечением Данила и украл кусочек мяса, он разошелся еще сильнее.

Наблюдая за ними, я мысленно перебирала в памяти последние несколько дней.

Когда Данил и Кирилл узнали, что мы с Лешей были снова вместе, они оба позвонили мне, чтобы сказать, как рады за нас. Данил сообщил, что мы просто обязаны собраться все вместе и устроить по этому случаю вечеринку. Не успел он договорить, как Череп выхватил у него трубку и принялся рассказывать, как сильно он соскучился по моим десертам, и спрашивать, не принесу ли я их на предстоящую вечеринку. Следующим, что я услышала, была ругань Дани в адрес Черепа, после чего линия внезапно оборвалась.

От Влада я ничего не услышала. Когда мы с Лешей приехали в дом Черепа, он просто закатил глаза и проигнорировал меня. Это не осталось незамеченным и для Леши, из-за чего его челюсти сжались. Но хотя Влад все еще недолюбливал меня, теперь он был настроен менее враждебно и, похоже, смирился с тем, что я навсегда застряла в их компании.

А когда я позвонила Уле, чтобы рассказать ей об этом, она так истошно завизжала, что у меня заложило уши. Таня же, напротив, долго молчала после того, как я сообщила ей эту новость. Потом она сказала, что рада, что я наконец-то повеселела, и повесила трубку.

Папа надулся, когда узнал, что я сошлась с Лешей, но я заметила облегчение в его глазах.

Мама лишь улыбнулась, словно не ожидала от нас ничего другого, а затем спросила, позвала ли я Лешу на ужин, который мы устроили на следующий вечер у меня дома.

Ужин у меня дома был одновременно нервным и веселым. Папа ждал Лешу у двери, а когда тот появился, сразу же сказал, что им нужно поговорить на улице.

В ужасе я уже собиралась рассказать маме о том, что сделал папа, как вдруг он вернулся, быстро моргая. За ним стоял Леша и, к моему изумлению, Сергей Владимирович, который держал в каждой руке по бутылке вина.

До этого момента я не знала, насколько было велико его обаяние. Во время ужина он своими шутками заставлял маму улыбаться и смеяться, в то время как папа молча наблюдал за ним, кипя от злости и ревности. Я сбилась со счета, сколько раз Леша бросал на отца недовольный взгляд, словно хотел за шкирку утащить его домой.

А позже тем же вечером папа и Сергей Владимирович уже сидели на диване в гостиной, обнявшись.

С вина они перешли на напитки покрепче и вели себя так, словно были лучшими друзьями. Мама, глядя на них, то