Уроки наслаждения - Виктория Дал

Сара вытянула ноги под одеялом, пытаясь найти прохладное местечко. Все-таки это было странно — лежать совершенно голой в собственной постели. Странно и безнравственно. Она с наслаждением потянулась, утопая в тонких простынях.

До ужина было еще далеко. Но надо было вставать и одеваться. Джеймс уже час как поднялся. Одевшись, он поцеловал ее и приказал оставаться в постели.

Сара улыбнулась и решила не перечить. Муж велел лежать и отдыхать, а она клялась подчиняться ему.

В ногах и руках была тяжесть, но при этом Сара ощущала удивительную легкость. Она сказала ему правду. Хотя Джеймс знал правду и без нее. И все равно не отверг ее. Более того, убедил, что с ней все в порядке.

Когда он заговорил о других женщинах, Сара должна была почувствовать боль. Возможно, через какое-то время так и будет, но сейчас она испытывала к этим дамам только благодарность. Она была такая же, как они. И отличалась от своей матери. Не была ни беспокойной, ни нервной, ни угрюмой. Она была счастливой.

Дотрагиваться до его тела — вот что делало ее счастливой. Дотрагиваться и заставлять его стонать — вот от чего она испытывала радость. Усмехнувшись, Сара уткнулась в подушку.

— Что это ты замурлыкала, как котенок? — раздался голос мужа.

— Джеймс?!

Она вскочила, прикрываясь простынями.

— Ах, как мы стыдливы.

— Перестань.

Улыбнувшись ее смущению, он опустился на край кровати. Убрал локон с ее щеки.

— Сказать, чтобы подавали ужин? Мы можем поужинать и здесь, если хочешь.

Сара сразу подумала о слугах и о том, что они станут говорить. И поняла, что ей все равно.

— Хорошая мысль.

Когда он потянулся к звонку, Сара ахнула. Костяшки пальцев у Джеймса посинели.

— Что у тебя с рукой?

Он на секунду замер. Потом взялся за шнур и дернул.

— Можешь не переживать по поводу встречи на следующей неделе, о которой договорилась. Доктор пришел к выводу, что ты не нуждаешься в его помощи.

— Прекрасно. Так что у тебя с рукой?

Он отвел глаза.

— Джеймс, зачем?

— Когда мы венчались, я поклялся любить и защищать тебя.

— Какое отношение к защите имеет то, что ты избил ученого человека?

Джеймс с усмешкой пожал плечами:

— Дорогая, считай это проявлением моей любви.

— Ах, Джеймс!.. — Она укоризненно взглянула на него, потом, потупившись, пробормотала: — Знаешь, мне надо еще кое в чем признаться.

Он уставился на нее в изумлении:

— Опять?!

— Да. Знаешь, мне кажется… Видишь ли, я уверена, что страшно тебя люблю.

— Понял, дорогая. Значит, «страшно»?

— Да, просто ужасно!

Он поднес к губам ее руку. Потом с улыбкой сказал:

— Ну и чудесно, любимая. Было бы жутко тяжело жить одному. Но я обратил внимание, что ты все еще в сомнениях.

Сара проглотила подступившие слезы.

— Никаких сомнений. Ты тут ни при чем. Я просто немного… сбита с толку. Моя жизнь очень изменилась. Новый дом, новая роль, новая жизнь… Ведь я теперь миссис Худ. Но кто она такая, эта миссис Худ?

Джеймс насупился и пробурчал:

— Не очень-то мне нравятся твои раздумья, Сара.

— Но это всего лишь перемены, Джеймс. Ведь у меня в жизни все изменилось, и я хочу все это осмыслить. А ты… ты такой милый, добрый, терпеливый… И если бы не ты… Если бы не ты, Джеймс, мне было бы страшно и одиноко.