Волна страсти - Джуд Деверо

Ас оставил джип в гараже и вместо него взял темно-синий «шевроле» хозяина дома. Фиона закуталась в шарф, заколов его булавкой, найденной в ванной.

Как только они выехали из гаража, Ас выругался:

— Черт! Я же хотел побольше намазаться этой бронзовой штукой, чтобы стать темнее!

Фиона понаблюдала, как он возится с кремом и одновременно ведет машину. Она взяла бутылочку и начала сама мазать ему лицо. Кожа у него была очень приятной, и тепло его тела поднималось от кончиков ее пальцев вверх, по рукам, и, казалось, оседало у нее на губах.

Ас искоса смотрел на «гримершу». Засмеявшись, она спросила:

— Возбуждает?

— Не очень. Аккуратней с ногтями!

— Прости, — сказала она и увидела, что Ас куда-то уставился.

Она замерла, рассматривая дорогу впереди. Шоссе было перекрыто. Шесть полицейских машин и, по крайней мере, дюжина людей в форме и с винтовками.

Фиона вжалась в сиденье.

— А что бы твоя подруга Кимберли сделала в такой ситуации?

— Нажала бы на газ! Если, конечно, ты не хочешь бросить машину и бежать.

Ас кинул на нее такой взгляд, словно она была идиоткой. Вдоль дороги не было никаких укрытий, и, если бы они вздумали бежать, их поймали бы в течение нескольких секунд.

— Нажала бы на газ… — повторил он, замедляя ход.

Здоровый светловолосый полицейский заглянул в машину.

— Куда направляемся?

— Я плохо знаю английский, — сказал Ас и услышал, как Фиона судорожно вздохнула.

Он понял, что говорит с жалким подобием итальянского акцента. А каков арабский акцент?

— О-о-ох! — застонала Фиона, и мужчины взглянули на нее.

Ас с удивлением обнаружил, что живот у его спутницы заметно увеличился. Очевидно, она засунула под одежду рюкзак.

— Моей жене нехорошо! — нашелся Ас. — Она скоро родит.

Фиона подалась к окну и невинно захлопала ресницами:

— В нашей стране говорят, что американские полицейские могут принимать роды. Это так?

Коп так быстро выпрямился, что чуть не упал, а затем хлопнул по машине.

— Проезжайте!

Не теряя времени, Ас проехал через пост.

Через десять минут он свернул с главной дороги и остановил машину у небольшого продуктового магазина с огромной витриной. Фиона ждала в машине. Ас принес сначала три сумки с едой, а потом еще неизвестно с чем.

У Фионы было время поразмыслить. В последние дни ее преследовали стрессы, и ее ощущения притупились, она почти не думала ни о чем. Но сейчас, глядя на Аса, выбирающего фрукты, в ее голове вертелась одна мысль: он не тот, кем кажется.

Вначале у нее сложилось неправильное мнение, основанное только на его имени — Ас. Она считала его тупоголовым, или, как говорят во Флориде, тормозом. В его птичьем заповеднике, где он жил, эта характеристика замечательно ему подходила, но теперь пришло время ее пересмотреть.

Прежде всего, образование. Сколько тупоголовых имеют докторскую степень по орнитологии? И многие ли знают о пернатых больше, чем способы охоты на них или рецепты их приготовления? Ас смотрел по телевизору исключительно программы о птицах.

К тому же, его акцент. Едва уловимый, редко встречающийся и легко отличимый акцент Новой Англии. Может, он был родом из Род-Айленда, или Бостона, или Мэйна. Во всяком случае, он не всегда жил во Флориде.

И еще его манера говорить, двигаться, носить одежду. Казалось, он мог спать в брюках и рубашке, на которых утром не будет ни единой складочки. А подушка никогда не взлохматит его густые черные волосы.

Фиона смотрела, как он брал красные помидоры, нюхал их перед тем, как положить в сумку, и думала: «Разве станет тупица готовить для женщины?» Когда он поднял голову и посмотрел на дерево, она догадалась: Ас увидел птицу.

Так кто же этот человек, так резко изменивший ее жизнь? Он был беден, это ясно, у него были родственники и факс для детективной работы. Машину он водил как профессиональный гонщик, а дом у него до отказа забит книгами.

Единственное, в чем была уверена Фиона: ее спутник не рассказывает ей всей правды. На самом деле, он толком ничего и не сказал, хотя требовал, чтобы девушка поведала ему все о себе.

Пока Ас был в магазине, Фиона думала: «В эту игру можно играть и вдвоем. Если он намерен держать все в тайне, то и я тоже». Прежде всего, она ни за что на свете не будет объяснять ему, кто такая Кимберли. И постарается использовать все подручные средства, чтобы узнать о нем как можно больше. Помни, повторяла Фиона, знание — сила.

Вернувшись, Ас сообщил, что здесь тоже побывала полиция, но никто не мог даже предположить, что преступники прорвутся сквозь посты.

— Они решили, что мы подались на юг, в Майами, — сказал Ас, выезжая на дорогу. — Вроде бы полиция получила анонимную информацию, что нас там видели.

— Так значит, нас здесь искать не будут?

— Пока нет. Могу поспорить, что эту анонимную информацию им предоставили Таггерты.

— Это люди или птицы?

— Двоюродные братья, — ухмыльнулся Ас.

Фиона пристально посмотрела на него: почему он повернул назад?

— По-моему, мы преследуем птицу, которую ты увидел…

Серо-голубая мухоловка, — ответил Ас. — Хочу посмотреть на гнездо. Веточки, из которых оно состоит, связаны между собой паутиной. Но на самом деле, я просто хотел убедиться, что за нами нет погони. Если полицейский скажет кому-нибудь о рожающей женщине, могут возникнуть подозрения.

— Точно, — пролепетала Фиона.

Но вроде бы они были в безопасности, и их никто не преследовал.

Когда Фиона увидела дом, где вырос Ас, то решила добровольно сдаться полиции. Тюрьма выглядела лучше, чем эта хибара.

Крыша дома проржавела, некоторые железные листы отошли, а некоторых не хватало. Но вряд ли внутрь затекало много воды, так как дырки были залиты монтажной пеной. У дома было некое подобие крыльца, но одна из колонн рухнула, и крыша накренилась. Парадная дверь с трещинами и окна без рам дополняли картину. А дерево в нижней части дома уже начало гнить.

«Нет ничего удивительного в том, что он любит Кендрик Парк», — подумала Фиона. По сравнению с этим зданием лачуга в парке была королевским дворцом.

Ас вытаскивал из машины сумки, когда заметил, как пристально Фиона разглядывает дом.

— Он немного заржавел, — пояснил хозяин.

На что Ас рассчитывал? Фионе казалось, что это все ненастоящее, что он просто хочет, чтобы она поверила в его неимоверную бедность. Внутренний голос твердил ей: ее спутник многое делает намеренно. Но с какой целью?

Она не знала ответа, но решила тоже поиграть в эту игру. Он хочет убедить ее в том, что он тупоголовый бедняк. Так тому и быть! Она будет притворяться не хуже, чем он: «Эти твои Таггерты обувь хоть носят? Они, небось, и ногти на ногах стригут садовыми ножницами? А семейство Монтгомери? Они ванну хоть раз видели?»