Карьера или муж? - Хелен Бьянчин

Кристабел смертельно устала, ее замучила жара, в тело впивался тугой корсет. Грим, казалось, вот-вот потечет с ее лица, да еще тяжелый тугой парик тисками сжимал голову.

Ко всему прочему ее мучила жажда и очень хотелось есть. Освободившись от опостылевшего костюма и смыв грим, Кристабел первым делом собиралась выпить не меньше полулитра минеральной воды и съесть яблоко.

– Неважно выглядишь, дорогая, – услышала она голос Эдвина. – Верно, сказываются бурные ночи любви?

– Да, – пробурчала Кристабел.

– Везет же некоторым.

Она обворожительно улыбнулась.

– Имею право.

– Наш дорогой спонсор выглядит довольно крепким мужчиной. Должно быть, он выматывает тебя до изнеможения.

– Ты не ошибся, дорогой, – сладким голосом пропела Кристабел и удалилась, оставив Эдвина переваривать полученную информацию. Она не сомневалась, что не пройдет и получаса, как сплетня достигнет ушей Корали Дюрен.

Утолив жажду, Кристабел почувствовала себя намного лучше. Ей оставалось лишь выяснить расписание завтрашних съемок, и она могла быть свободна. Ее ждал приятный сюрприз: она должна была приехать на студию не к пяти утра, а к семи. Обрадованная тем, что поспит лишних два часа, Кристабел летящей походкой направилась к выходу из павильона, но сбавила шаг, заметив Федерико, увлеченно беседовавшего с мужчиной, чей облик показался Кристабел очень знакомым.

Оба, словно по команде, обернулись к Кристабел, и она с изумлением узнала старшего брата Федерико. Интересно, что он здесь делает? В последний раз она виделась с Джанфранко Персетти три месяца назад, в Риме, и, помнится, он отнесся к ней с теплом и уважением.

– Ты уже освободилась? – поинтересовался Федерико.

– Да. Привет, Джанфранко, как дела?

– Прекрасно. А как ты?

– Спасибо, все нормально. – Кристабел сияла улыбкой. – Когда ты приехал?

– Сегодня утром.

– Отдохнуть от трудов праведных? – в лоб спросила она.

– Не совсем.

– Джанфранко собирается составить мне компанию на совещании по вопросам маркетинга. Потом он отправится на переговоры в Санта-Барбару.

– Как всегда, заботишься о семейном бизнесе, – заметила Кристабел, уверенная, что Джанфранко понял ее сарказм.

– Конечно.

– Финансирование фильма – не моя идея, – на всякий случай сообщила Кристабел.

– Мне это известно.

– Значит, ты решил убедиться в надежности финансовых вложений Федерико? – Вопрос ее звучал риторически.

– Федерико сам волен принимать решения.

– Не сомневаюсь.

Джанфранко смотрел ей прямо в глаза.

– Надо понимать, вы помирились?

– Мы работаем над этим, – счел нужным уточнить Федерико.

– А ты, Кристабел, – Джанфранко сделал небольшую паузу, – ты хочешь сохранить брак с моим братом?

– Федерико делит со мной кров и постель. – Кристабел очень хотелось вывести Джанфранко из равновесия, но по его лицу трудно было что-то прочесть.

– Это не ответ.

Кристабел пожала плечами.

– Мне больше нечего сказать.

Она кивнула на прощание и пошла прочь. Хватит с нее и одного братца Персетти!

Не успела Кристабел закрыть за собой дверь, как настойчиво зазвонил телефон.

– Джанфранко встречается сегодня вечером в ресторане с Маргарет Синклер, – услышала Кристабел в трубке голос Федерико. – Мы с тобой тоже приглашены.

– Я не пойду.

– Я буду дома через час.

– Повторяю: нет, Федерико.

Ее повторный отказ остался без внимания, поскольку, в трубке послышались гудки.

Через час, успев принять душ и одеться, Кристабел встретила Федерико у зеркала, заканчивая наносить макияж.

Он посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом и наконец изрек, вздернув бровь:

– Ты оделась как для решающего сражения.

Черный цвет всегда шел Кристабел. подчеркивая белизну кожи, блеск темно-каштановых волос и карие глаза. Она расчесала специальной щеточкой ресницы, чтобы они не слиплись от туши, и обернулась к мужу.

– Тебе судить. Так где и когда мы встречаемся?

– В отеле «Жемчужная раковина» через час.

Кристабел положила в сумочку помаду и защелкнула замок.

– До отеля мы доедем за двадцать минут. – Она перекинула ремешок сумки через плечо и направилась к двери. – Я послушаю вечерние новости в гостиной.

Кристабел спустилась вниз, включила телевизор, но усидеть на месте не смогла и стала нервно вышагивать по комнате, не в силах унять волнение. Вспомнив, что у нее с утра маковой росинки во рту не было, Кристабел выпила стакан воды, потом плеснула в бокал немного «шардоне».

Через полчаса спустился Федерико. На нем был черный вечерний костюм, белоснежная рубашка и элегантно завязанный темный галстук. Его мужественная стать вновь опьянила Кристабел. Боже мой, в который раз спрашивала она себя, ну почему я так хочу того, что отвергает мой разум?

Кристабел шутливым жестом подняла бокал и поднесла его к губам.

– За здоровье Маргарет.

– Что ты имеешь в виду?

Кристабел чуть улыбнулась.

– Этот ужин. Разве я могу оставить ее на съедение волкам?

– Волкам? – переспросил Федерико с нескрываемой насмешкой. – Ты преувеличиваешь.

– Ничуть.

– Я уверен, Маргарет умеет постоять за себя. – Голос Федерико стал жестче.

– Возможно. Но против Джанфранко она просто агнец.

Кристабел действительно было интересно взглянуть, как Маргарет отреагирует на старшего Персетти. Женщина, воспитывающая ребенка одна, должна обладать большой смелостью и проницательностью.

– Думаю, тебе понравится роль ее защитницы, – бросил на ходу Федерико, направляясь к жене через комнату.

Он взял из рук Кристабел бокал и, поставив его на столик, притянул ее к себе и крепко поцеловал в губы.

Кристабел затрепетала, снова капитулировав перед напором мужа. Поцелуй, показалось ей, длился целую вечность, но закончился так же неожиданно, как и начался.

– Поехали, иначе опоздаем, – привел ее в чувство голос Федерико.

Она минуту стояла, словно в ступоре, с широко раскрытыми глазами, потом подошла к зеркалу и подкрасила губы. Пальцы дрожали, и Кристабел мысленно ругала себя, что позволила Федерико довести ее до такого состояния.