Днк, или Верни моего ребёнка! - Татьяна Михаль

— И отношения у нас… только-только зародились. Правда, дорогой? — пропела я ласково.

Новая порция вопросов, но Северский отмахнулся от всех и громко сказал:

— Оставим разговоры. Лучше не станем мешать открытию благотворительного вечера!

Нехотя, но все разбрелись по своим местам, продолжая шептаться и бросать на нас косые взгляды. А камеры то и дело, вспыхивали яркими сверхновыми, запечатляя нас как пару.

Северский небрежно кивнул мне на столик, и помог сесть. Пододвигая кресло к столу, он склонился к моему и уху и прошипел:

— Ты играешь с огнём, Светлана.

Поймала его за рукав пиджака и с таким же шипением ответила:

— Судя по вашим словам, вы уже сделали тест ДНК, и вы теперь знаете, что это не ваш сын. Я прошу вас, Дмитрий Мстиславович, верните мне сына и тогда, в благодарность вашей заботе о нём, я позволю вам видеть своего ребёнка и…

Он рассмеялся и, даже не дослушав меня и сел на своё место.

За столиком мы были только вдвоём.

Северский глядел на меня победным взглядом и сказал:

— Я дам тебе деньги. Много денег. И ты исчезнешь из моей жизни. Уедешь, улетишь – неважно. И никогда не появишься в моей жизни. Моё предложение будет действовать на протяжении всего этого вечера. Если ты дашь неверный ответ, то тогда, я тебя уничтожу. Подумай. Время есть. И наслаждайся вечером. Здесь очень вкусная кухня.

Мне до отчаяния захотелось закричать. Я не смирюсь с поражением! Только не сейчас, когда я знаю, что мой сын жив и совсем рядом. Никогда не сдамся. Пусть лучше сразу убьёт меня.

Светлана

Северский с таким любопытством разглядывал меня, будто я была пришельцем, а он всё никак не мог выяснить, что же мне нужно на этой планете?

А мне нужно было только одно…

Я ничего не ела и не пила шампанское. Не смеялась над шутками, которые говорил ведущий. Не хлопала, когда Северский говорил с трибуны.

Я смотрела на него, на его улыбку, слушала его хорошо поставленный голос и слёзы покатились по моим щекам. Казалось, что что-то лопнуло в моей груди, как будто по земле пошла трещина.

«Может, мне стоит обратиться в суд?» — пришла в голову слабая мысль. Но тут же усмехнулась про себя.

Нет, никакого суда. Никаких государственных органов не будет. Он не допустит, особенно после заявления на камеры.

«Как же я тебя ненавижу Дмитрий Северский! Как же я хочу, чтобы ты страдал!» — подумала в сердцах.

Полная гнева и ненависти к этому человеку, я вытерла слёзы с лица.

Зачем идти законным путём, если Северский всё равно провернёт дело так, что останется в выигрыше только он сам?

Северский вернулся обратно за столик.

Когда я встретилась с ним лицом к лицу, во мне поднялась такая ярость, что мне вмиг захотелось вцепиться в его физиономию и измолотить его, сделать ему так же больно, как и мне самой! Мне захотелось сделать его слабым, беспомощным, чтобы он кричал от боли и молил о помощи! И чтобы все вокруг видели его страдания.

Каким-то чудом я сдержалась, чтобы не накинуться на него.

Северский поднял бокал и мне отсалютовал.

— На вашем лице, Светлана, я вижу ожесточённую решительность, — сказал он и сделал небольшой глоток. — Вижу, вы уже приняли решение. Надеюсь, верное.

Вздёрнула подбородок и, взяв бокал, приподняла его и сказала:

— Верно. Я приняла решение, Дмитрий Мстиславович. Я понимаю, что не смогу с вами тягаться. Я проиграю – это очевидно. Вы – сильный, не только в плане физической силы, но и по жизни. Вы стоите твёрдо на этой земле. У вас есть власть, деньги, связи. У меня же нет… ничего.

— Я был уверен, что вы умная женщина, Светлана и рад, что вы всё прекрасно понимаете. Верно, я не позволил бы вам даже мявкнуть, как сразу же раздавил бы. Но раз вы решили поступить благоразумно, то я отблагодарю вас. Мы оба знаем, что вы заслуживаете этой награды. Пока вы изучали мою биографию, я изучал вашу, Светлана. Я сделал кое-какие выводы и решил сделать вашу жизнь безбедной. Также я помогу вашему брату встать на ноги. Думаю, вы и ваша мать, да и ваш брат будут только рады этому.

После последних слов я встрепенулась, и моя дрожащая рука с бокалом шампанского задрожала ещё сильнее. Опустила бокал на стол и всхлипнула. В груди всё сжалось, а сердце словно стиснули тугие тиски. Я не могла вздохнуть.

Этот гад бил по моим самым слабым местам.

«Мой брат… Конечно же был бы счастлив снова встать на ноги…»

«Господи, дай мне сил и терпения!»

Обычно я вела себя довольно сдержанно, но сейчас мои нервы были на пределе, я чувствовала, как будто осколки разбитого стекла впиваются мне под кожу. Так или иначе, но я любым способом обязана уговорить Северского.

— Есть клиника в Германии… — продолжал Северский.

— Нет, — оборвала его.

Северский недоумённо посмотрел на меня.

— Что именно «нет»? — зло процедил он. — Нет, не нужно лечения? Или быть может, нет, не нужно никаких денег?

— Вы не дослушали меня, — сказала я спокойным тоном, хотя внутренне я вся дрожала и кричала.

Северский смерил меня гневным взглядом, но разрешил договорить.

— Слушаю.

— Дмитрий Мстиславович, благодарю вас за щедрое предложение…

«Чтоб ты подавился своими деньгами, сволочь! Пусть твои же деньги тебя задушат во сне!»

— Особенно, спасибо за предложение по поводу брата…

«Пусть судьба тебя наградит таким же испытанием!»

— Но я вынуждена отказать вам… Но! Подождите! Выслушайте до конца! Молю вас!

Северский, который собирался уже уйти, даже уже поднялся со стула, почему-то вдруг, вернулся обратно.

Он смотрел на мою руку.

А я и не заметила, как схватила его за ладонь, да так крепко, что мои костяшки побелели. Разжала пальцы и убрала свою руку.

— Возьмите меня к себе… на работу… няней… или горничной… просто уборщицей… да кем угодно! Хоть дворником! Позвольте мне видеть своего сына! А я клянусь вам, что буду молчать… Он… — сглотнула злые слёзы и, сильнее наступив на горло своей гордости, практически её раздавив, сказала: — Молю вас, Дмитрий Мстиславович… Я просто… просто хочу быть рядом. Хотя бы видеть его издалека…

Северский сцепил пальцы домиком и пристально наблюдал за мной, размышления.

Он долго молчал, но потом сказал :

- Лучше бы ты выбрала деньги.