Научи меня - Людмила Молчанова

Маму я застала в нервном и напряженном состоянии, ходящей из угла в угол и нарезающей по тесному залу круги. И теперь уже мне пришлось прятать свои чувства и успокаивать ее. Для начала, я заставила ее заняться делом, например, вскипятить чайник и порезать торт, и на какое-то время мама отвлеклась.

- Ко мне Зоя Павловна приходила, - пришлось применять тяжелую артиллерию, потому что она снова начала нервно заламывать руки и поглядывать на часы. - Когда Митька в отъезде был.

- Правда? - мама удивленно вскинула брови, останавливаясь на полпути и поворачиваясь ко мне. Я утвердительно кивнула, откусывая кусок торта. - Что хотела?

- Митя ей все рассказал. И она приехала поговорить со мной о сложившейся ситуации.

Я говорила спокойным, тихим голосом, как будто рассказывала о погоде или о дне рождении дальней подруги. Дурой я никогда не была, поэтому не стала распространяться относительно всего разговора. Мама знала лишь то, что Зоя Павловна выразила озабоченность моим состоянием и волнуется за наши с ее сыном отношения. Вот так, вполне нейтрально. Такая формулировка ничуть не намекает на само содержание разговора и на ту боль, которую мне пришлось испытать.

Цели своей я все-таки добилась. Мама успокоилась и расслабилась, но только до трели звонка. Как только в дверь позвонили, нас обеих буквально подкинуло на стульях. Мы переглянулись и, не сговариваясь, вышли в коридор.

Открывала мама, и уж что-что, а увидеть Ваньку с девушкой мы никак не ожидали. И это что, было настолько серьезно, чтобы трепать нервы мне и матери? За последние пару часов чего я себе только не напридумывала, вплоть до самых страшных и мрачных вещей, а он просто приводит домой девушку?

Бросив быстрый взгляд на мать, я прочла на ее лице те же эмоции, что бушевали у меня в душе. Только вот если я смогла с ними справиться и сейчас смотрела на парочку, замершую в дверях, спокойно и невозмутимо, то мама просто пылала, сузив глаза и раздувая от гнева ноздри.

Ванька подарил мне полный надежды взгляд, и мне пришлось скрипя сердцем разруливать сложившуюся ситуацию.

- Мам, отойди с прохода, пусть они пройдут и разденутся, - когда она совершенно не обратила на меня внимания, мне пришлось бедром подтолкнуть ее в сторону кухни. - Замерзли?

- Немного, - Вано снял куртку и небрежно повесил ее на вешалку, а девушка все еще возилась с длинным шарфом. - Но на улице противно, ужас просто. Не знаю, как Надя, а я продрог.

Надя. Надежда. Какая ирония судьбы. Я еле сдержала пренебрежительное фырканье. Но сдержала, понимая несколько вещей. Во-первых, Ванька не притащил бы малознакомую девушку к нам в дом, да еще в экстренном порядке. Во-вторых...я слишком сильно любила и уважала брата, чтобы плевать и пренебрегать его решениями, поэтому послала явно напуганной девушке ободряющую улыбку и помогла снять шубу.

И слегка...удивилась. Но это слово не могло передать всю глубину ее чувств. Судя по короткой стильной шубке, которую я сейчас держала, девочка очень...очень-очень небедная. Я со своей скромной зарплатой фармацевта должна была бы проработать больше года, чтобы купить себе такую вещь. Да и вся она выглядела совершенно не к месту в скромной маминой квартире. И я не понимала, что у такой девушки общего с моим братом.

- Ты замерзла? - она молча кивнула, огромными глазами испуганно осматриваясь по сторонам. - Ничего, мы только чайник вскипятили, чай горячий выпьешь и согреешься. Надя, да? - она снова кивнула, но осталась стоять на месте, прижимаясь к боку Ваньки. - Надя, да не бойся ты меня, я не кусаюсь.

- Надь, правда, - брат осторожно обхватил девушку за плечи и подтолкнул в мою сторону, - иди с Катей. Помнишь, я тебе про нее говорил? - Надя неопределенно мотнула головой, переводя взгляд с меня на Ваньку. Я уже раздражалась от ее постоянной привычки молча кивать, но старалась мило улыбаться и не подавать виду. - Она хорошая и сейчас все тебе покажет. Не бойся.

- Я не боюсь, - наконец, выдавила из себя девушка, и ее хрипловатый голос, то ли простуженный, то ли от природы такой, резко отличался от кукольной, хрупкой внешности. - Я просто не хочу быть в тягость. Вань...поехали домой?

Брат маетно вздохнул и запустил руку в волосы.

- Надь, мы это обсуждали уже. Все нормально, я же говорил. Иди, - Вано добавил настойчивости в голос, и божий одуванчик сделала пару шагов по направлению ко мне. - Я пока к матери.

Последняя фраза предназначалась, скорее, мне, поэтому я кивнула и повела Надю в ванную, изредка бросая на нее незаметные изучающие взгляды. Надя была молоденькой, не ребенок, конечно, но намного моложе меня и даже Ваньки. На вид ей можно дать около восемнадцати-двадцати лет, хотя могло быть и больше. Выглядела она до болезненного хрупкой и уставшей. Круги под глазами и напряженные складки у сжатого рта выдавали ее страх и настороженность, хотя я и жестом не выказала ей неуважения или пренебрежения. Светло-русая, почти пепельная, с яркими серо-голубыми глазами и тонкой светлой кожей, сквозь которую просматривались все вены и сосуды, она только сильнее походила на куколку, а кремовая туника лишь подчеркивала ее хрупкость. Глядя на таких девушек, хотелось их защищать и вообще, ограждать от любых неприятностей и проблем, и мне казалось, что Надя отлично осознает то впечатление, которое производит.

- Как добрались?

Надя от моего вопроса вздрогнула и посмотрела на меня через висящее на стене зеркало.

- Хорошо, спасибо, - она опустила глаза и продолжила мыть руки. - Правда, ветер сильный, как Ваня и говорил.

- Понятно. Ты, кстати, с чем чай будешь? С тортом или печеньями? Или что-то посущественнее?

- Нет, не надо, спасибо большое, - мне досталась дрожащая улыбкой. Честное слово, чувствовала себя какой-то мучительницей детей. - Если можно, просто чай. Я...не в ладах со сладким сейчас.

Я не поняла последнюю фразу, но закивала, не став ничего выяснять. Вдруг у нее диабет или еще что-то. В конце концов, девочка и так напугана, и каждый мой вопрос воспринимает как попытку нападения.

- Чай так чай, - пожала я плечами и протянула ей махровое полотенце. - Точно есть не хочешь? - на всякий случай уточнила я. - Да не стесняйся ты так.

Надя слабо улыбнулась.

- Нет, правда не хочу. Спасибо, Катя.

Я пожала плечами и проводила девушку на кухню. А вот этого, похоже, делать не следовало, потому что только успокоившаяся Надя застыла и побледнела от разворачивающихся перед глазами баталий матери и Ваньки. Нет, они не кричали и не повышали голос, но яростные и взбешенные взгляды и красноречивое выражение лица говорили о многом.

- Так, Надь, садись, - я жестом предложила ей присесть на единственный свободный на кухне стул, а сама отошла к окну, облокачиваясь на подоконник. - Мам, чаю ей налей. Замерзла. Надь, это наша с Ваней мама, Мария Павловна.

- Очень приятно, - я со своего места еле услышала тихий ответ девушки. Надя сложила руки на коленях и опустила глаза, ни разу не взглянув по сторонам, и просидела так все время, пока мама накрывала на стол.