Жених для няни - Галлея Сандер-Лин

И мне захотелось его развеять. Он парень серьёзный, от учёбы не отлынивает, прекрасно понимает, что от этого зависит его будущее, поэтому я была спокойна и за эту контрольную, и за другие. Он обязательно всё успеет и хорошо подготовится, так что я своими руками фактически подтолкнула его немного профилонить занятия и дать себе отдых. Честно говоря, это был первый раз, когда я сама (!) звала куда-то парня.

— Дим, мы с Тимой собираемся в кинотеатр пойти, там как раз мультик хороший показывают. Если тебе такое интересно (и если ты не против сделать перерыв в учёбе)… может, хочешь сходить с нами?

Я была готова к чему-то типа: «Ангелина Павловна, я ведь уже не маленький, чтобы на мультики ходить! Вы меня совсем за ребёнка принимаете?!» И к прочему, прочему, прочему.

Но Димка глянул без тени улыбки или возмущения:

— Я пойду, давно в кино не был. Да и сеанс наверняка закончится, когда стемнеет.

Снова он за своё, охранником намеревается быть.

Но нет, простой ролью наблюдателя Димка решил больше не ограничиваться. Теперь он фактически взял над нами с Тимкой шефство и рулил по-своему! Купил билеты, повёл к буфету и приобрёл всё, на что ткнул пальцем Тимка и куда указала я. Мы с воспитанником сильно не наглели, но если бы и наглели, уверена, Дима бы выполнил все капризы.

В кино было темно, только свет экрана и зелёные лампочки с надписью «Выход» позволяли что-то видеть, его рука подле моей руки, его нога возле моей ноги. Но я думала совсем не о мультике, а о том, что последний раз была в кинотеатре с Егором и другими ребятами с курса. И сидела тогда рядом с Киреевым, иногда касаясь его то рукой, то ногой, но чувствовала себя по-другому, не так, как сейчас с Зарецким.

Поначалу Тимка хотел устроиться между нами, но Дима сказал ему:

— Как, ты разве не хочешь сесть на коленки к братику?! А вдруг там что-то страшное будет? Если появится жуткий злодей? Только я смогу тебя защитить!

Тимофей, разумеется, хотел оказаться под защитой, он вообще старшенького чуть ли не боготворил, поэтому в итоге Димка, явно довольный итогами переговоров с младшеньким, сел в центре между мной и свободным креслом, куда мы сгрузили вещи. Не менее довольный Тимофей устроился у него на руках и трескал попкорн.

— Спасибо, что позвали меня с собой, — шепнул Дима где-то на середине сеанса, наклонившись к моему уху, и меня бросило в жар. А нечего было дышать мне в шею!

Сидит, хитрюга, весь из себя такой царь, положив подбородок Тимке на макушку, на экран почти не смотрит, меня взглядом сканирует. И улыбка на губах удовлетворённая, её даже в этих потёмках видно. Да чтобы я снова его пригласила… Впрочем, кому я вру?! Приглашу, и не раз. И сама пойду, если позовёт. Вон какой счастливый! И мне хорошо на душе, когда он такой, а не колючий и холодный.

Окончание мультика Тимка проспал, и мы не стали его будить. Дима взял брата на руки и донёс до машины (Мария Ивановна откомандировала с нами водителя). Устроились все вместе на заднем сидении: я с краю, Дима посередине, а Тимка полулежал с другой стороны, улёгшись головой на колени брата. Тима заворочался и хныкнул во сне, и я стала гладить мягкие волосы ребёнка и приговаривать всякие ласковые вещи, чтобы он спокойно спал дальше.

Гладила, приговаривала, пока не заметила, что в машине получилось своеобразное продолжение кинотеатра: в салоне царила полутьма, наши с Димой плечи и колени касались друг друга, взгляд его слегка прищуренных глаз прожигал меня насквозь. И я отчётливо поняла, что куда бы мы с ним ни пошли, что бы ни делали, этот взгляд останется неизменным и будет преследовать меня даже тогда, когда Димки не будет рядом.

Впрочем, одними прогулками и играми наше общение с Димой не ограничивалось. В доме Зарецких была просторная комната для занятий спортом, где имелись и боксёрская груша, и тренажёры, и целый ворох матов. Тут Димка частенько отрабатывал приёмы в компании отца или Рустама, который нередко заглядывал в гости. И именно здесь он стал учить нас с Тимой элементарным навыкам самообороны.

— Я не всегда смогу быть с вами и помочь, — говорил бывший воспитанник. — Вы тоже должны научиться хотя бы самым простым вещам.

Я была только «за». Вот какому-нибудь большому дяде-тренеру я бы, может, и не решилась позволить валять себя по полу, устеленному матами (с некоторых пор я не очень жаловала мужские прикосновения, особенно это неприятие обострилось в последнее время, когда Артём Сергеевич так и норовил взять меня за руку), а Димке. с ним было не так страшно. Он всегда действовал очень мягко, не швырял меня, а аккуратно укладывал, я даже глазом моргнуть не успевала. И когда пыталась отрабатывать на нём то, чему научилась, он вёл себя деликатно, «нападал» осторожно, поддавался и давал мне возможность провести приём. Потом поддаваться перестал, чтобы ситуация была приближена к реальности.

Но что в первую нашу тренировку, что во время дальнейших, я всегда очень волновалась, прикасаясь к нему. Изящный, но сильный, он мог опрокинуть меня на себя или навалиться в ответ, делая удержание, и моё сердце в такие моменты (особенно если наши лица оказывались близко-близко) бежало впереди планеты всей. Отрабатывать удары ногами и руками было не так волнительно, хотя когда Дима подходил и поправлял то руку, то ногу, скользя ладонями по обнажённой коже, адреналин снова зашкаливал. Может, я всё себе напридумывала, но мне казалось, что подходил Зарецкий слишком уж часто.

Зато Тимка искренне наслаждался тренировками. Он так забавно махал ногами и руками, что мы с его старшим братцем только умилялись. Малыш действительно старался повторять за своим кумиром и был настроен решительно.

— Братик, если тебя не будет, я и сам смогу защитить нашу Ангелину! — заявляло это мелкое чудо. — Я почти такой же сильный, как ты!

Господи, какой же это замечательный ребёнок!

Когда яблони были в цвету, Дима отправился на соревнования и приехал с победой. Мы с Тимкой в это время были в детском театре на представлении и болели за старшенького на расстоянии, но потом встретили его совместными обнимашками. В подробности я особо не вдавалась, но знала, что Димка совсем недавно получил звание мастера спорта по дзюдо. В мае, как раз после дня рождения, Зарецкий собирался отправиться на ещё одни состязания, после которых планировал завершить спортивную карьеру. Он не говорил, почему собирается оставить занятия в секции, а я не настаивала. Скажет, когда придёт время.

— Димочка, ты у меня такой молодец! — Мария Ивановна улыбнулась, потрепала его по волосам, чмокнула в щёчку Тимофея… и снова занялась крошкой дочерью, переключив на неё всё своё внимание.

Дима к подобному был привычный и не обижался, а вот Тимке, конечно, хотелось бы больше маминого тепла. Поэтому мы с Димкой активно продолжали опекать и воспитывать младшенького, ведь у мамы на него было слишком мало времени, как когда-то на старшего сына, но зато малышка в первые свои годы будет обеспечена её любовью и заботой.

А на ближайших выходных пришёл черёд Димки меня приглашать. Посиделки предстояли с ребятами из спортивной секции, которых я ещё шесть лет назад причислила к «группе спасения». Это те самые парни, которые очень нам помогли во время драки с Сергеем и его компашкой. Насколько поняла, ребята решили вместе посидеть в кафешке, поздравить Димку с победой, да и просто хотели повидаться.