Олигархов надо (ка)лечить - Надежда Волгина

— Привет, Натусь. Прыгай, подвезу, — распахнул Дима пассажирскую дверцу, не переставая газовать.

Гонщик нашелся — только и может, что пылить в деревне, мчась по бездорожью на всей скорости. Даже это сейчас Нату раздражало.

— Спасибо, не надо. Езжай, куда ехал, — перехватила она тяжеленный пакет в другую руку.

— Так, к тебе и еду. Запрыгивай, говорю.

— Ко мне? — снова остановилась Ната. Этого только ей не хватало. — А зачем? У меня дел куча…

— Нат, садись, по пути нам, — вздохнул Дима.

Тут уже она и сама поняла, как странно, должно быть, выглядит со стороны с тяжеленным пакетом и отказывающаяся от попутки. Только вот, Дима был последним человеком, которого ей сейчас хотелось видеть и выслушивать. Но в машину она все же забралась, испытав облегчение, когда установила в ногах пакет с продуктами. И в этом тоже был виноват Мамонтов — себе одной она сроду столько не покупала, да и вообще, привыкла обходиться малым. А такого лба нужно было еще прокормить.

— За грибами я собрался. Составишь компанию? — медленно пустил вперед внедорожник Дима.

— Нет, Дим, я вчера как раз набрала полную корзину.

— Ну так, а сегодня еще больше наберешь. Помнишь, как мы в детстве с батями в лес ездили?

Конечно, помнит. Отец Димки был знатным грибником. Именно он и научил когда-то разбираться в грибах отца Наты, а тот потом и ее всему обучил. Частенько и их с Димкой отцы брали с собой, когда не забредали слишком глубоко в лес. Тогда еще они были детьми, и времена эти Ната часто вспоминала, с теплотой. Только, с тех пор много воды утекло. Вот и они с Димой повзрослели. А еще он изменился в отношении к ней. Все пытался ухаживать за ней, намеки какие-то делал. А Нате всего этого не нужно было — хотела бы и дальше она оставаться с ним просто друзьями.

— Ладно, за грибами ты со мной не хочешь, а в клуб вечером пойдешь? Потрясемся, в кафешке посидим…

— И в клуб не пойду, некогда мне, — не стала деликатничать Ната. Таких, как Димка, нужно сразу осаживать. Проявишь нерешительность — потом не отвяжешься.

— А тебе всегда некогда, — сразу же надул губы Дима. — Ничего другого от тебя и не услышишь.

— Дим, не начинай. Как-нибудь потом сходим, ладно?

— Потом — это когда? Завтра? Через неделю? Или, может, через год?

Чуть не сказала «через год», вовремя сдержалась.

— Дим, мне правда некогда. Дел выше крыши. Еще и ремонт затеяла…

— Так, давай я помогу с ремонтом! Чего тебе одной корячиться?

И этого говорить было нельзя, — с опозданием сообразила Ната.

— Не нужно мне помощи, и сама я делать ничего не собираюсь, — подавила Ната тяжкий вздох, радуясь, что они уже почти доехали до ее калитки. Оставалось надеяться, что Мамонтов не шляется по огороду, а отсиживается в доме, дожидаясь ее. — Сама я ничего делать не буду.

— Это как? Говоришь, ремонт затеяла, а делать ничего не собираешься, — озадаченно уточнил Дима.

— Найму бригаду…

— А где наймешь?

— Да, в деревне нашей, где же еще! — уже едва сдерживалась Ната.

Но, благо, УАЗ уже затормозил возле калитки, и Ната с радостью распахнула дверцу, спрыгивая на землю.

— Даже чаю не предложишь? — с улыбкой смотрел на нее Дима.

— Я на огород тороплюсь, извини. А ты за грибами едешь, забыл? Солнце уже скоро в зените будет, — посмотрела Ната на безоблачное небо. И так ей захотелось на речку — искупаться, позагорать. Но даже этого она не могла себе позволить из-за Мамонтова. Снова увяжется за ней, а на речке в такую погоду может быть народ. — Пока, Дим, — махнула она ему рукой и потащила пакет к дому, молясь, чтобы Дима не увязался за ней следом.

Не увязался, и судя по реву двигателя, да пыли, обиделся на нее. Ну и пусть обижается. Вот уедет Мамонтов, и все войдет в прежнее русло. А пока ни с какими Димками ей общаться не хочется, да и не следует.

Во дворе и за домом Мамонтова не оказалось. И нашла его Ната в кухне — уже привычно в ее фартуке и кашеварящим.

— О, привет! А я тут щи из кислой капусты готовлю, — встретил он ее такими словами, не переставая помешивать в кастрюле.

— Ты и это умеешь? — плюхнула Ната пакет на стол, а сама буквально упала на табурет. Ну и дело осталось за малым. — Это что? — шмякнула она о стол увесистой пачкой денег.

— Сдается мне, это денежные купюры, — усмехнулся Мамонтов. — Тоже вижу их редко, привык к безналу.

— Это огромная куча денег, — отодвинула их Ната от себя подальше. — На них можно дворец отстроить, — не мигая смотрела она на Мамонтова.

— Значит, этого нам точно хватит, — расплылся он в улыбке.

— Не нужны они мне! И никакого ремонта не будет! Это олигархи, вроде тебя, живут во дворцах, а мне как-то и тут удобно и привычно.

— Во-первых, никакой я не олигарх. Отец мой — да, а я — просто крупный бизнесмен. А во-вторых, — опустился Мамонтов на табурет и схватил руку Наты. Да так крепко, что вырвать получилось ее не сразу, — это моя благодарность за то, что ты для меня сделала, делаешь и сделаешь еще. Натали, ты спасла мне жизнь. За это я никогда не смогу отблагодарить тебя сполна.

— Вот именно! Не сможешь, не надо и пытаться. В общем, забери их, — кивнула Ната на деньги, — чтобы не мозолили мне глаза.

— Хорошо, — взял он деньги со стола и сунул их в один из кухонных ящиков. — Вернемся к этому разговору после обеда. Надеюсь, отведав моих щей, ты подобреешь.