Олигархов надо (ка)лечить - Надежда Волгина

Еще через какое-то время Савелий понял, что вместо того чтобы читать, продолжает размышлять о Натали и ее поведении. Пуще прежнего захотелось разговорить эту девчонку. Вот и Денис велел ему именно это сделать. Но как? Стоит ему только заговорить о ее матери, как она замыкается и замолкает вовсе. И сейчас, когда узнал, что работала Бьянка с его отцом, обстоятельства ее кончины и вовсе стали казаться слишком загадочными. Да и намек Наты не шел из головы.

В конечном счете, тщетно пытаясь вникнуть в содержание книги и изведя себя всякими домыслами, Савелий умудрился уснуть. А проснулся, когда солнце уже клонилось к закату.

Дом снова пустовал. Не оказалось Наты и в подвале, куда Савелий рискнул спуститься на разведку. Когда и на огороде не нашел ее, начал волноваться. Хорошо, догадался завернуть к сараю.

— Вот ты где? А я тебя повсюду ищу…

Натали сидела лицом к забору — той его части, за которым простиралось поле, а справа от поля уже по вечернему темнел лес.

— Завтра будет дождь, — посмотрела на него Ната. — Видишь, какой закат? — указала она на горизонт, что просматривался сквозь прорехи в заборе.

— А что в нем особенного? — проследил Савелий за ее взглядом, усаживаясь рядом.

Жара спала, и дышалось намного легче. Да и с леса сюда доходила приятная прохлада.

— Солнце слепит, а небо вокруг очень светлое, почти белое. И эти длинные облака у горизонта видишь?

— Ну, вижу…

— Будет гроза с ветром, снова взглянула на него Ната.

Жаль, что так быстро отвернулась — он бы посмотрел в ее глаза подольше. Уж больно красивой показалась Савелию их зелень в свете закатного солнца.

Пока Савелий лихорадочно соображал, как можно начать интересующий его разговор, Ната заговорила первая.

— Я люблю грозу. В детстве получала от бабушки, когда выбегала под дождь. Особенно, когда он стеной идет. Мне нравилось из сухой моментально становится мокрой, — добавила с сентиментальной улыбкой. — А бабушка говорила, что если молния попадет в сосну, то меня закидает щепками. Сама я такого не видела, но она мне рассказывала, как это бывает. Страшно и интересно.

Как это подходило под ее характер — стоять под проливным дождем и радостно мокнуть. Савелий отчетливо представил себе эту картину. Сам он дождь не любил. Это сырость, нулевая видимость и километровые пробки. Романтики ноль. Но и его жизнь в столице не сравнить с ее — деревенской.

— Твой отец сильный человек, раз решился переехать из Москвы сюда, — решился-таки Савелий и затронул деликатную и очень интересующую его тему.

Но именно так он и думал — где столица, и где эта глухомань.

— Можно подумать, что только в Москве живут люди, — усмехнулась Ната.

— Нет, но у него там, наверное, была работа…

— Она и тут была и даже больше, чем там, — закончила Натали за него мысль.

— А друзья, родственники? — боялся Савелий раньше времени радоваться, что получается разговаривать ее.

— У папы родственников бабушка была, да брат, который живет далеко отсюда, и с которым они практически не общались. Так что, ты угадал — у меня есть дядя, которого я никогда не видела. А у мамы… — она замялась. — С маминой родней мы тоже не общаемся, потому что отвернулись они от мамы, когда уехала в Россию и вышла за папу.

Даже так? Кто бы мог подумать, что темпераментные итальянцы могут быть столь суровыми и злопамятными. И даже после смерти, когда прошло столько лет. Хотя, тут, может, уже обратная реакция сработала — и общаться не захотели с ними. Эту тему Савелий развивать не стал, как не самую животрепещущую.

— А ты? Ты хотела уезжать? — внимательно посмотрел на Натали.

— Я тогда вообще ничего не хотела, — после паузы тихо отозвалась она. — А сразу после похорон мы уехали…

— А от чего умерла твоя мама? — решился Савелий на самый сложный вопрос. Но ему очень важно было, чтобы именно Ната ответила на тот честно. И сейчас ему казалось, что закат к этому располагает. Ответа или какой другой реакции ждал с замиранием сердца.

— Мама… повесилась, — Натали это буквально выдавила из себя, преодолевая сопротивление. Савелий понял, что никогда до этой минуты она ни с кем не говорила о смерти матери. Возможно, даже с отцом. Но разговоры приносят облегчение. И пусть действовал он не из этих соображений, но он совсем не был против этого.

— А почему она это сделала, ты знаешь?

Ух! Даже вспотел — так тяжело ему дался этот вопрос. И больше всего пугала реакция Натали. Но взрыва не последовало, как и вспышки раздражения. А ему нужны были хоть какие-то подробности или зацепки.

Натали

— Пап, мама заболела?

Они с отцом готовили ужин и ждали маму с работы. Но когда она вернулась, то даже не зашла в кухню, а сразу отправилась в спальню. И снова она сегодня задержалась дольше обычного.

— Нет, малыш, мама просто устала. Сейчас мы с тобой дожарим картошку и позовем ее ужинать.

Картошку они дожарили, и папа пошел за мамой. Но вернулся один.

— Ты права, дочь, маме нездоровиться. Давай ужинать.

Ната видела, с каким трудом далась отцу улыбка, и ужинали они в унылом молчании. Потом смотрели телевизор. Мама же весь вечер не выходила из спальни.

Перед сном Ната заглянула в спальню к маме. Та лежала на кровати, спиной к двери. Она даже не переоделась — в чем пришла с работы, в том и легла.

— Мам, — позвала Ната, уверенная, что она не спит.

Но никакой реакции не последовало. Постояв немного на пороге спальни, Ната отправилась к себе. Это была первая ночь, когда ее мучала бессонница. А в те моменты, когда проваливалась в сон, ей снилось что-то страшное.

Утром мама встала, как всегда, раньше всех. Она приготовила завтрак. И выглядела такой спокойной, разве что, немного бледной. И глаза припухли и покраснели, словно она долго плакала.

— Я взяла пару дней за свой счет, — сообщила она за столом отцу. — Хочу поехать на дачу, убраться в доме. А то сезон скоро…

— Подожди выходных — вместе поедем, — предложил папа.

Ната видела, как рад он тому, что мама не идет на работу. И еще сожалел, что не может вместе с ней отправиться на дачу. Да и Ната хотела бы. Обычно, убирались в доме и на участке после зимы они все вместе. А вечером жарили шашлыки — открывали дачный сезон, как папа говорил. Но еще идет середина рабочей недели. У Наты школа, у папы смена на заводе.

Перед тем, как уйти в школу, Ната слышала, как папа пытается уговорить маму не ехать одной. Но она стояла на своем, говорила, что хочет побыть одна, отдохнуть от городской суеты. Да и весна в том году наступила рано…