Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

Он наморщил лоб, заметно сбитый с толку быстрой сменой темы разговора.

– Я изучаю библиотечное дело.

– Ты выглядишь… не как библиотекарь, – сказала я и тут же прикусила язык. Что за предубеждения? Разве по внешнему виду людей можно определить их учебный предмет?

Любой, зная мою печальную историю, посмеялся бы и покачал головой, если б узнал, что я изучаю психологию. Однако это был идеальный предмет для меня. Не только потому, что я надеялась благодаря этому иметь возможность помогать людям, которые пережили что-то похожее. Это помогало мне самой лучше понять себя, свое тело и мысли.

Лука усмехнулся:

– Как же я выгляжу?

– Не как библиотекарь, – ответила я нерешительно. Я рассматривала прямые линии его тату и представила Луку вместо мистера Штрассе за информационной стойкой. С таким сотрудником библиотека стала бы горячей точкой для студенток. Вероятно, ни одна из них не находила бы книгу без его помощи. – Спорт?

– Для спорта я недостаточно честолюбивый.

– Мне так не кажется, – смело сказала я. Хотя я могла лишь догадываться, что Лука скрывает под футболкой, нельзя было не заметить, что тело у него тренированное.

Он похлопал себя по животу:

– Сейчас я в неплохой форме, потому что лето. Дай мне еще четыре месяца и немного снега, и я перестану покидать квартиру, буду валяться на диване, читать и есть пиццу.

– Звучит уютно, – созналась я и попыталась не думать о том, как выдержу зимние месяцы в машине. Мой план состоял в том, чтобы сбежать из Мэна и без больших происшествий начать учебу. Намного дальше я не загадывала. Мысли о снеге беспокоили меня. VW уже сейчас заметно остывал ночью.

– Апрель говорила, что ты уже выбрала главный учебный предмет, – сказал Лука и вернул меня назад в реальность, пока я не потерялась в водовороте пессимистичных мыслей.

Я кивнула:

– Психология. Посмотрим, надолго ли.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Апрель.

– Ничего. Эриксен очень требовательный. Это все.

– Да, он крепкий орешек, – подтвердил Лука.

– Будто бы на первом тесте проваливаются две трети его студентов. И лишь половина студентов первого курса сдают экзамены, – добавила Апрель.

Я скривила губы в страдальческой усмешке.

– Спасибо, именно это я хотела услышать.

Она ответила мне извиняющейся улыбкой.

– У тебя получится.

– Один мой друг до сих пор сдавал все тесты, – сказал Лука с полным ртом и положил на тарелку вторую порцию макарон. – Гэвин, ты его знаешь. Сумасшедший, он добровольно повторяет некоторые курсы.

– Да, мы знакомы. – И я ошибочно принимала его за тебя. – Не друзья, конечно. Он сидел на первой лекции за мной, а теперь мы вместе в рабочей группе.

– Ты за или против вязаной шапки? – спросила Апрель.

Лука застонал.

Я заморгала, сбитая с толку:

– Что?

– Вязаная шапка Гэвина. Она тебе нравится или нет?

Я взяла бокал и сделала сначала один, а потом второй глоток, вспоминая Гэвина. Он действительно всю неделю носил шапку – трижды темно-зеленую и дважды синюю. Факт, что я это запомнила, немного смущал меня.

– Ему идет шапка, но при тридцати градусах спрашиваешь себя, не скрывает ли он что-то под ней.

– Ха! Именно это я ему уже говорила. Причем у него такие красивые волосы! Нет никакой причины их прятать.

– Возможно, он не хочет, чтобы кто-то, кроме него, видел его волосы, – пошутил Лука и взял бутылку.

В этот момент зазвонил мобильный. Это должен был быть его телефон, так как звучал не нервный писк моего и не песня рок-группы «Bring Me the Horizon», крики которой я часто слышала из сумочки Апрель. Однако Лука не реагировал, а спокойно подливал мне вино.

– Ты не хочешь ответить? – спросила я.

Он покачал головой, а звонок прекратился.

Я посмотрела на Апрель, которая скучающе пожала плечами и невозмутимо продолжала есть. Я как раз хотела последовать ее примеру, когда мобильный снова начал звонить. Лука несколько мгновений не двигался, затем подлил себе вина, поставил бутылку и лишь потом вытащил мобильный из кармана. Со сведенными бровями он пристально смотрел на дисплей и наконец со вздохом ответил:

– Да?

Я не могла понять, что говорит человек на другом конце, но это определенно была женщина, и то, что она говорила, казалось, не нравилось Луке. Выражение его лица заметно мрачнело.

– У меня сегодня нет времени.

Женщина ответила.

– У меня гости. – Он посмотрел на меня и продолжил немного тише: – Я не уверен, будет ли у меня завтра время.

– …

– Понимаю.

– …

– Будет лучше, если я тебе позвоню.

– …

– Да, до встречи, пока. – Лука нажал отбой. Не обращая внимания на укоризненный взгляд Апрель, он наклонился над своей тарелкой и продолжил есть, как будто ничего не произошло.

– Ты ей позвонишь? – спросила Апрель.

Не поднимая головы, Лука перевел взгляд на нее и обратно на макароны сыром. Его молчание было достаточно красноречивым.

– Зачем ты даешь им свой номер, если не хочешь с ними разговаривать? – Апрель даже не пыталась скрыть неодобрение в голосе.

– Я не думаю, что это тебя касается, – сухо сказал Лука.

Апрель фыркнула:

– Очень даже касается. Все-таки я твоя сестра и женщина. То, как ты ведешь себя со своими подругами, неправильно. Ты разозлился бы, если бы парень так общался со мной. Будь мужчиной и скажи, в чем дело, вместо того чтобы давать им ложные надежды.

Брат и сестра молча смотрели друг на друга. Прошли секунды, и Лука наконец взял мобильный. Он сделал ответный звонок, не спуская глаз с Апрель.

– Привет, Мелани, это Лука.

– …

– Нет, я тебе звоню не поэтому.

– …

– Моя сестра считает, я должен быть честным с тобой.

– …

– Да, честность важна, поэтому я хочу тебе сказать, что я не буду еще раз встречаться с тобой.

– …

– Дело не в тебе. – Лука запнулся. – Может, немного. Все же ты… – Он убрал трубку от уха и посмотрел на дисплей. – Отключилась.

– Невероятно! – Апрель издала громкий звук, который выражал что-то среднее между отвращением и презрением. – Надеюсь, ты когда-нибудь познакомишься с женщиной, которая вскружит тебе голову и затем бросит. Чтобы ты узнал, каково это.

– Женщины, которая вскружит мне голову, нет, – ответил Лука так холодно, что я поежилась. Он пристально посмотрел на сестру, которая ответила ему непокорным взглядом. Оба молчали. А меня будто вообще не было. Казалось, что прошла вечность к тому моменту, как Лука встал, взял тарелку и пошел в свою комнату. Он хлопнул дверью и вскоре после этого так громко включил музыку, что заглушил нашу Адель.