Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

– Мы должны вести себя тихо, – сказал Лука, когда раздался легкий скрип входной двери.

Жмурясь, я открыла глаза. В гостиной было темно, и только свет с лестничной клетки позволил мне разглядеть две фигуры, которые в этот момент, спотыкаясь, вошли в квартиру. Было нетрудно распознать Луку и его спутницу. Женщина прислонилась к нему, и я увидела, как ее рука скользнула по его торсу, прежде чем Лука закрыл дверь и свет исчез. В темноте женщина хихикнула. По-видимому, она была рада тому, что ее ожидало.

– Тссс! – шикнул Лука. – Подруга моей сестры спит на диване.

Я почувствовала, как оба посмотрели в моем направлении, и прикинулась спящей, хотя они не могли увидеть меня в темноте. Через несколько секунд их шаги удалились, и дверь в комнату Луки закрылась со щелчком.

Я вздохнула, завернулась в свое старое одеяло и попыталась не думать о том, что происходит рядом. Меня не должно было волновать, чем занимается Лука, раз я ничего не могла с этим поделать. И это была моя последняя ночь в этой квартире. С завтрашнего дня я снова буду спать на полу в своем фургоне. Значит, мне следует наслаждаться мягким диваном, пока еще могу.

Из комнаты Луки донесся смех, а затем вздох. Я закрыла глаза в надежде быстро снова заснуть, но сон ушел. Хихиканье женщины заставило меня прислушаться. Я повернулась на спину, стараясь ни о чем не думать. Совсем ни о чем.

– О, боже мой! – Стон раздался так громко и неожиданно, что я не могла его не услышать. – Лука! Да, здесь… Ах! Оооо, боже мой!

Черт подери!

Черт подери!

Черт подери!

Это происходит на самом деле?! Я лежу здесь и прислушиваюсь к звукам секса этих двоих, как вуайерист? Я снова повернулась на бок и в этот раз натянула одеяло на голову. Я глубоко вдыхала ставший более теплым воздух и пыталась думать о чем-то другом. Об Апрель, моих украшениях, Джоне Сноу, Гэвине… Только подруга Луки шумела все громче.

Я издала разочарованный стон, прозвучавший совершенно иначе, чем доносившийся из спальни. Мои щеки горели, но это было не самое худшее. Невольно в мыслях формировались эротические картины, которые обычно посещали меня только в снах. Передо мной возник обнаженный торс, который я видела сегодня утром, капли пота сбегали по груди вниз…

Он пристально смотрит на меня, и я не чувствую страха, как в реальности. Он подходит ко мне медленно, но целеустремленно, он возвышается надо мной. Протягивает ко мне руку и гладит волосы, шею. Без боязни я наклоняюсь вперед, чтобы поцеловать его загорелую кожу. Я провожу языком вокруг его пупка, а мои пальцы…

Я сердито хмыкнула и сжала бедра. Я не должна таким образом думать о Луке. Не хватало еще, чтобы он стал объектом моих фантазий. Как я завтра покажусь ему с такими мыслями в голове? Я попыталась игнорировать возбуждение между ног, но со звуковым фоном из комнаты Луки это было нелегко. Его «победа» была достаточно говорливой и ежесекундно подзадоривала его брать ее грубее, глубже и быстрее. Гортанный голос Луки смешался с ее стонами, пока она не вскрикнула в восторге последний раз, и в гостиной наконец наступила тишина.

Я тяжело сглотнула, а мое возбуждение сменилось другим чувством: завистью. Завистью ко всем женщинам, которые могли достаточно доверять мужчине, чтобы быть с ним. Все равно, долго или одну ночь. Для меня это было просто невозможно. Он сломал меня.

Возбужденное покалывание, которое я чувствовала до этого, моментально прекратилось; остался лишь холод, от которого я содрогнулась. Я подтянула ноги к туловищу и прижала подбородок к груди. Несправедливо, что я испытала такое и теперь могу жить лишь половинчатой жизнью. Конечно, мужчины и секс – это еще не все. Я могла бы быть счастливой и без них. Я была счастлива – когда-то давно. Но чего-то хотеть и не иметь – это может свести с ума.

Дверь в комнату Луки открылась.

– Ты позвонишь мне? – спросил женский голос, сладкий, как мед.

– На следующей неделе ты опять будешь в клубе? – прошептал Лука, но в тишине я услышала его слова.

– Наверно.

– Тогда там и увидимся, – ответил Лука.

Я распознала ложь в его словах, но девушка в одурманенном после секса состоянии ничего не заметила.

Вскоре после этого раздался звук прощального поцелуя, и женщина покинула квартиру, а Лука вернулся в свою комнату.

Наступил покой, но я не могла больше спать.

Я не знала, который час, но в какой-то момент, несмотря на мои раздвоенные чувства, похоже, все-таки заснула, так как на следующее утро, когда меня разбудил аромат блинчиков, я на мгновение подумала, что нахожусь в Мэне. Моя мама пекла их мне и Норе каждый понедельник, когда он уже был на работе. Втроем мы ели блины с большим количеством сиропа и мармелада, и нередко я в эти дни опаздывала в школу. В этом коконе блаженства я забывала о времени. Однако меня больше не было в Мэне. Я была в Мелвью, точнее в квартире Луки.

Я осторожно встала с дивана, собрала свои вещи и прокралась на цыпочках в ванную комнату. Мне не надо было смотреть на кухню, чтобы узнать, что там Лука. Стихийно вернулись воспоминания о звуках последней ночи. Я сняла ночное белье и ждала, пока из сетки душа пойдет достаточно горячая вода, чтобы стать под ее поток.

Жар расслаблял мышцы, а поднимавшийся пар покрывал туманом мои чувства, пока воспоминания медленно не померкли.

Я взяла один из шампуней, стоявших на полочке, и щедро намылилась им, пока ванная не наполнилась ароматом лаванды. Завернувшись в большое полотенце, которое мне дала Апрель, я высушила волосы феном, а затем быстро надела джинсы и футболку.