Не. Прикасайся ко мне - Лаура Кнайдль

Было слишком рано. Я не знала, что меня разбудило, но я еще не была готова вставать. Не в субботу. Я зажмурила глаза, зевнула и потянулась на диване, сопровождая движения охами и вздохами. Первый раз в течение длительного времени у меня не болела спина. Правда, я ощущала легкое давление за висками, но это была не та головная боль, которая могла бы испортить настроение.

С лоскутным одеялом на плечах я свесила ноги с дивана. Первые солнечные лучи освещали помещение сквозь большое окно балкона. Мой взгляд коснулся беспорядка на столе. На нем были рассыпаны цепочки, серьги и браслеты; некоторые украшения были готовы, другие нет, между ними лежали отдельные части. Я огляделась и увидела цифры на DVD-плеере. 6: 48.

– Хочешь кофе?

Я обернулась и от страха чуть не упала с дивана.

Лука засмеялся. Воодушевленная смелостью вчерашнего вечера, я хотела бросить ему в лицо подходящее оскорбление, но голос отказался мне служить. Он стоял на входе в кухню с бутылкой воды в руке – и он был обнаженный. Ну, не полностью, но достаточно, – в общем, для фантазий места почти не оставалось.

Его кожа влажно блестела, несколько капель пота сбегали по телу, загоревшему под солнцем Невады. Живот был идеально очерчен, мышцы определенно говорили о занятиях спортом. Они ритмично напрягались и снова расслаблялись, в то время как он все еще смеялся над моей пугливостью. Спортивные шорты низко сидели на его бедрах, и я могла видеть рельеф, который имели лишь те мужчины, которые действительно были в форме. Все это целенаправленно указывало на его явную мужественность, обозначавшуюся под тонкими шортами.

Когда я заставила себя посмотреть Луке в лицо, я поняла, что он тоже разглядывает меня. Мягкая тень пролегала в это утро через нижнюю часть его лица. Он сознательно улыбнулся мне. Этот мерзавец считал, что знает, как его взгляд действует на женщин.

В моем случае он ошибался.

Было как при нашей первой встрече в общежитии. Одного его присутствия было достаточно, чтобы вызвать мой страх. Через секунду не осталось больше ничего от смелой девушки, которая спрашивала вчера Луку, откуда он знает так много о библиотеках. Перед ним стояла испуганная девочка, которая ждала, что он рассердится из-за хаоса на столе.

– Так ты хочешь кофе или нет? – спросил Лука.

Я покачала головой. Перед глазами затанцевали черные тени. Черт подери! Я заставила себя сделать глубокий вдох и попыталась успокоиться. Чем отличалось это утро от вчерашнего вечера?

– Может, что-то другое? Чай? Какао?

Апрель не было. Я была с Лукой одна. Почему он такой вежливый? Разве он не может просто пойти в ванную и принять душ, как делают другие после занятий спортом?

– Нет, – выдавила я.

Когда Лука отвернулся и пошел в кухню, я опустила голову вперед и надавила ладонями на глаза. Я сделала глубокий вдох и сквозь шум своей крови слышала, как он открывает и закрывает на кухне шкафы. Я медленно опустила влажные руки и вытерла их о край дивана. При этом я непроизвольно впилась ногтями в материю. Я пыталась не представлять, как просто было бы Луке одолеть меня в моем теперешнем состоянии.

Я не боюсь.

Страх не реальный.

Звуки выдвигаемых ящиков прекратились, и я не видя знала, что Лука вернулся и приблизился ко мне. Все мое тело, казалось, вибрировало от напряжения, возникла знакомая тошнота. Я не хотела туда смотреть, но внутренняя необходимость вынудила меня посмотреть в лицо опасности.

Лука был на расстоянии вытянутой руки. Он возвышался надо мной, и, когда мой взгляд в этот раз скользнул по его телу, во мне уже не было одобрения результатов его тяжелой работы над собой.

Он разглядывал меня. Я как могла сильно вжалась в обивку дивана в надежде погрузиться в нее с головой, просто исчезнуть.

Лука вздохнул.

– Мы не должны были вчера так много пить. – Он протянул мне закрытую бутылку с водой и свою ладонь, на которой лежали две таблетки. – Возьми, тебе станет лучше.

Что? Я прищурилась и посмотрела на его протянутую руку, постепенно мой затуманенный страхом рассудок понял, что произошло. Он думал, у меня похмелье и поэтому я ничего не могу сказать. Он не собирался причинять мне боль, скорее наоборот.

– Гм, спасибо, – пробормотала я и удивилась себе, когда взяла бутылку и протянула к нему руку, чтобы он мог опустить в мою ладонь таблетки. Прикосновение кожи к коже – это было бы уже слишком. Он дал мне аспирин, не касаясь меня, и я запила анальгетик большим глотком воды.