Игра в обороне - Кендалл Райан

Повисает долгая пауза, и я невольно задаюсь вопросом, не слишком ли я тороплю события. Но затем появляется ее ответ:

«Неплохая попытка. Иди поспи. Выиграешь завтра для меня?»

«Считай, сделано»

В эту ночь я засыпаю с мыслями об Элизе и улыбкой на лице. Может быть, всего лишь может быть, я смогу загладить свое дурацкое поведение.

Сомнительно, но если я могу заставить Элизу улыбаться, я готов на все.

* * *

Настроение на скамейке меняется за долю секунды, когда шайба, несмотря на все усилия Оуэна, проскальзывает в сетку. Мы проиграли два очка в первом периоде, и это дерьмовый способ начать нашу первую выездную игру. Мы играли всего десять долбаных минут.

И, хотя он пропустил уже две шайбы, Оуэну все равно. Я вижу, как он улыбается под маской на той стороне катка. Дерзкий ублюдок.

Тренер Брайант, поправляющий галстук, выглядит неуклюже и откровенно раздраженно, когда уходит за скамейку.

Я беру одну из бутылок с водой, стоящих передо мной и, тяжело дыша, слегка ополаскиваю рот. Мне отчаянно нужно оставаться сфокусированным. Мать его, ни за что я не проиграю «Бостону» в первой игре. Этого не случится.

– Пошли, мать их! – орет Грант, капитан нашей команды, пока мы перепрыгиваем через ограждение, чтобы снова выйти на л¸д.

В итоге мы еле-еле дотягиваем до победы. Основные моменты? Я играл как проклятый, в итоге забил две шайбы, был прижат к ограждению так сильно, что получил ушиб ребер, но это нормально, потому что мы выиграли.

В Нью-Йорке игра идет намного лучше. Мы ведем первые два периода, но затем в третьем я ввязываюсь в драку, что дарит мне быстро проявляющийся синяк.

Но когда мы садимся на самолет, единственное, что меня волнует, – это два выигранных матча. Ребра у меня в синяках, и, вероятно, будет фингал под глазом, но такие травмы – обычное дело после игр. Ничего такого, что не лечится небольшим отдыхом и пакетом со льдом.

Устраиваюсь в своем кресле и надеваю наушники. Я не в настроении сейчас слушать музыку, мне просто не хочется вникать в пустой разговор за карточной игрой, развернувшейся на задних рядах.

Наш тренер Свен подходит и занимает место рядом.

– Как глаз?

Я пожимаю плечами, снимая наушники.

– Бывало и хуже. Заживет.

Он невероятно подтянут для старика, и вся команда очень его уважает. Он работает в лиге больше двадцати пяти лет. Когда Свен велит тебе сделать что-то, ты это делаешь. И прямо сейчас он хмурится, глядя на меня.

– Врач подозревает сотрясение. Встретишься с ним утром.

«Ну, замечательно».

– Хорошо. Зайду к нему.

Свен кивает и встает, чтобы вернуться на свое место в носовой части самолета.

Я вновь надеваю наушники и вынимаю телефон из кармана, чтобы увидеть сообщение Элизы.

«Ты в порядке? Я смотрела игру по телику. Драка выглядела жестко»

«Я в порядке, но, возможно, придется провериться. Все, что мне нужно, это горячий душ, обезболивающее и моя постель»

Ее ответ приходит через секунду:

«Без проблем. Поправляйся»

Я слегка переживаю из-за слов о сотрясении, но не хочу пугать Элизу. Гораздо сильнее меня волнует то, что я могу не попасть на матч следующей недели. Однако мне не хочется, чтоб и она беспокоилась об этом, так что ничего не рассказываю. Еще одна причина, по которой я не хочу появляться у нее сегодня, заключается в том, что я практически уверен: к моменту нашего приземления глаз у меня посинеет и заплывет окончательно.