Красивая и непокорная - Сандра Мартон

Перекусив, оба вышли на террасу и стали наслаждаться видом океана. Салим стоял, обняв Грейс за талию, а она — положив голову ему на плечо.

— Салим, — тихо сказала она, — я так счастлива.

Он повернул ее к себе лицом.

— Я тоже счастлив, дорогая.

— Но… но мне кажется странным то, что я так счастлива.

Салим затаил дыхание. Что она вспомнила?

— Я имею в виду… Мне кажется, будто я не могу быть счастливой, и на то имеется веская причина. — Она подняла голову и посмотрела в его лицо. — И это никак не связано с амнезией. Я, наверное, кажусь тебе сумасшедшей.

Салим понимал, что при сложившихся обстоятельствах он тоже должен сомневаться в возможности быть счастливым. Женщина, которую он обнимал, украла у него внушительную сумму денег. Хотя нет, сейчас она была совсем не похожа на ту, которая могла его обокрасть. Разве это звучит не странно?

— Салим?

— Нет, — сказал он, растягивая слова, — никакая ты не сумасшедшая. Тебе пришлось многое пережить, дорогая. Ничего удивительного, что иногда твои мысли путаются.

Она машинально кивнула. Судя по выражению лица Грейс, он не убедил ее.

— Жаль, что я… — Ее голос надломился, она откашлялась. — Жаль, что я ничего не помню. Ничего.

Грейс грустно рассмеялась.

Салим притянул ее к себе. Вздохнув, Грейс опустила голову ему на плечо. Салим нежно поглаживал ее по спине.

— Ты все вспомнишь, — пообещал он, — я в этом уверен. Как твоя голова?

— Хорошо.

— Не болит?

— Нет. — Она улыбнулась. — Благодаря вашей заботе, добрый сэр, я чувствую себя гораздо лучше.

— Я рад.

Его взгляд потемнел. Салим целовал ее до тех пор, пока она не застонала и не ухватилась за его плечи.

— Я могу еще улучшить твое самочувствие. Подхватив Грейс на руки, Салим понес ее в спальню.

Посреди ночи Салим внезапно проснулся и понял, что Грейс рядом нет.

— Грейс?

Он присел на кровати. Комната была залита лунным светом, а Грейс стояла у открытой двери, ведущей на террасу. На ней был длинный шелковый халат, напоминавший саронг, ее волосы струились по спине и отливали волшебным блеском.

— Дорогая? — позвал он ее, опуская ноги на пол.

Грейс не двигалась. Салим надел шорты, подошел к ней и положил руки ей на плечи. Притянув Грейс к себе, он наклонил голову и поцеловал ее в основание шеи. Она была неподвижна и безучастна. Неужели к ней вернулась память? Салим взмолился, чтобы это оказалось не так. У него к Грейс слишком много вопросов, и ему самому еще предстоит во многом разобраться, прежде чем они вернутся к реальности.

— Грейс, — тихо произнес он, — что произошло, любимая?

Вздохнув, Грейс медленно повернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза.

— Салим, я вспомнила, — сказала она.

Его сердце забилось чаще.

— Что ты вспомнила, дорогая?

— Я не помню, кто я, но я вспомнила тебя. — Она помолчала, потом откашлялась.

— Ты вспомнила меня?

— Да. Нет. Все не так. Я тебя не помню, Салим. Но я вспомнила, какие чувства ты во мне вызывал. Я помню вкус твоих губ. Я помню, что не хотела быть ни с кем, кроме тебя, жаждала, чтобы только ты обнимал меня. Но больше я ничего вспомнить не могу. Я не знаю, как мы встретились и где, как мы жили до нашей встречи, кем мы приходились друг другу. Все, что я знаю: когда ты прикасаешься ко мне, мир кажется мне совершенным и… — Она расплакалась. — И я знаю, что, как только я поняла, что мне ничего, кроме тебя, в этом мире не нужно, произошло нечто ужасное и я потеряла тебя. Я потеряла тебя…

Грейс упала ему на грудь и разрыдалась.

Салим подхватил ее на руки. Подойдя к кровати, он сел на нее, продолжая удерживать Грейс на руках. Салим успокаивал ее до тех пор, пока она не перестала плакать.

— Все будет хорошо, — произнес он, — я обещаю это тебе, дорогая.

Держа Грейс на коленях, Салим осознал, что ему пора принять два неоспоримых факта.

Первый: несмотря на то, что все свидетельствовало против нее, Салим был уверен, что Грейс никогда не обманула бы его и не обокрала.

Второй: вопреки всему, он по-прежнему любит Грейс.