Тайна рыжеволосой островитянки - Робин Доналд

Но суровая школа жизни научила Слэйда быть осторожным и не оценивать людей по их внешности. К тому же похоть — не самый лучший советчик. Он слишком мало знал Элли для того, чтобы доверять ей.

— Расскажи мне о том, что тебе приснилось, — попросил мужчина, наливая себе в кружку еще кофе.

Элли смутилась, но, немного помешкав, ответила:

— Мне это уже не раз снилось: я ищу приюта, но никто не хочет пускать меня в дом.

— Сирота, застигнутая бурей? Ты все время повторяла, что тебе холодно.

— У детей часто бывают такие сны, но потом это проходит, — пожав плечами, заметила Элли.

— Странно, что тебе снится холод, ведь ты выросла на Валану, а там всегда тепло.

Элли смутилась.

— Я раньше никогда об этом не задумывалась. В детстве я читала сказки братьев Гримм, и из них знаю о снеге и морозе.

Громкий звонок в дверь прозвучал настолько неожиданно, что Элли вздрогнула.

— Вернусь через минуту, — Слэйд встал и вышел из кухни.

Кто это может быть?

Даже самые близкие друзья не приходят в гости в половине восьмого утра.

Это Кэролайн Форсайт!..

Дверь резко распахнулась.

— Завтрак, — сказал Слэйд, входя в кухню с двумя большими пакетами в руках. — Бери свой кофе.

Комната, в которую они перешли, была чем-то средним между столовой и гостиной. Куда менее официальная, чем та, в которой они сидели вчера, она казалась уютнее. Огромные застекленные двери вели на террасу.

— Можно было бы выйти на воздух, но там холодно, — сказал Слэйд, перехватив взгляд Элли.

— Я уже начала привыкать к новозеландскому климату, — улыбнувшись, ответила она. — А поначалу мне казалось, что я здесь никогда не согреюсь.

— Хочешь мюсли? — предложил Слэйд.

— Да, с удовольствием, — ответила Элли.

Она ела мюсли и великолепный воздушный бисквит и ловила себя на мысли о том, что испытывает странное чувство. Его трудно было передать словами. Элли было хорошо, спокойно, но она боялась поверить в это. Разговор зашел о Валану, туристическом комплексе и общих знакомых.

— Как поживает вождь? — лениво спросил Слэйд.

— Очень хорошо, — улыбнувшись, ответила девушка. — Он рассказывал о совместной рыбалке с соседями с острова Санта-Роса.

— А как его сын? Второй сын, — уточнил Слэйд.

— Тама? — переспросила Элли. — С ним все в порядке, он учится в аспирантуре здесь, в Окленде, и одновременно принимает активное участие в работе совета племени.

— Он женился?

— Да, на очаровательной девушке из Окленда, — ответила Элли.

— Ты не расстроилась?

— Нисколько! — Элли беззаботно улыбнулась. — Отец простил его. На последней фотографии, которую мне прислала Сисилу, вождь запечатлен с маленькой белокурой девочкой на коленях.

— А как там Барри Симкокс? Полагаю, ты поддерживаешь с ним связь?

— Нет, — коротко ответила Элли, а потом спросила: — Разве он не на тебя сейчас работает?

— Уже два года, как он уволился, — Слэйд протянул Элли блюдо с фруктами. — Попробуй черимойю. Она напоминает сладкий сливочный крем. А помнишь ту стерву, что руководила танцевальной группой?

Элли рассмеялась.

— С ней тоже все в порядке. Она по-прежнему вьет из управляющего веревки.

После завтрака девушка отправилась в спальню, чтобы забрать сумку. Она подумала о том, что Слэйд — приятный собеседник и они хорошо провели время. Элли вспомнила, как сегодня утром проснулась рядом с ним, как его рука обнимала ее талию. А может, это был только сон? Только на этот раз — приятный…

Слэйд ждал ее у входной двери. Когда девушка подошла к нему, зазвонил телефон.

— Извини, — сказал Слэйд. — Я возьму трубку в кабинете.

Элли поставила сумку на пол и стала рассматривать картину, висевшую на стене. Это был чудесный, почти абстрактный пейзаж. Такой можно увидеть только в Новой Зеландии. Под пейзажем на маленьком столике стояла бронзовая статуэтка обнаженной танцовщицы. Элли не заметила, как вернулся Слэйд. Она вздрогнула, услышав за спиной его голос:

— Звонила Мэриан. — (Девушка медленно повернулась.) — Она хочет увидеться с тобой, прежде чем я отвезу тебя домой. Это не займет много времени.

— Она сказала, зачем?

— Нет, — Слэйд открыл входную дверь, приглашая Элли пройти вперед.

Они ехали по улицам Окленда, заполненным в этот утренний час туристами. Элли молчала, она была взволнованна. Зачем Мэриан хочет снова увидеть ее?

— Сегодня утром я позвонил в больницу, чтобы узнать, как там эти ребята, — неожиданно произнес Слэйд.

— Я как раз хотела спросить тебя об этом за завтраком.

— Их всех сразу же отпустили по домам, кроме молодого человека, который находится в коме, и девушки со сломанной рукой. Ее выпишут сегодня, а у парня состояние хоть и критическое, но стабильное.

— Надеюсь, он поправится. Молодые люди заставили девушек пристегнуться. Сначала я подумала, что они все были пьяными, но, судя по всему, они просто были очень сильно возбуждены.

— Молодо — зелено, — бесстрастно произнес Слэйд.

Элли посмотрела на него, и внутри у нее снова что-то сжалось. Ее чувства обострились до предела — так происходило всегда, когда Слэйд был рядом. Казалось, что солнце светит ярче, а запах жасмина, проникающий в кабину через открытое окно, насыщеннее, чем обычно.

Войдя в дом, они снова поднялись на лифте на четвертый этаж. На этот раз дверь открыла сама Мэриан. Она казалась почти спокойной.

Мэриан подставила Слэйду щеку и, повернувшись к Элли, спросила:

— Как тебе спалось сегодня, моя дорогая?

— Очень хорошо. Спасибо, — дружелюбно ответила девушка.

Мэриан пригласила их в комнату.

— Я была потрясена, когда Кэролайн рассказала мне, что вы со Слэйдом чуть не попали в аварию!

Не глядя на Слэйда, Элли ответила:

— По крайней мере, один человек серьезно пострадал.

— Представляю, что сейчас чувствуют их родители, — вздохнув, сказала женщина. Она взяла с туалетного столика какой-то конверт и протянула его Элли. — Я попросила тебя прийти сегодня утром, потому что хочу дать тебе кое-что.

Элли напряглась.

Если это деньги, я брошу их ей в лицо!

Дрожащими руками Элли раскрыла конверт. Денег там не оказалось. Она с облегчением вздохнула. В конверте лежала выцветшая фотография.

— Это твоя мать, — сказала Мэриан.

Элли перевернула фотографию. На обратной стороне была надпись, сделанная уверенной, но небрежной рукой: «Моей сестре Мэриан. Ты не забудешь меня».