Будущая твоя - Юлия Бонд

– Карина, что я могу сделать, чтобы ты простила меня?

– Простить? Тебя? Дайте-ка подумать, – я подношу к виску палец, демонстрируя, что сейчас занята размышлением, но по факту тут ничего не нужно думать. – Исчезни из моей жизни. Это самое лучшее, что ты можешь сделать.

– Никуда я не исчезну, – он хватает меня за руку и тянет за собой. Мне приходится идти следом, чтобы снова не нарваться на очередной приступ его гнева.

Оказавшись в комнате, ублюдок разжимает тиски пальцев на моём запястье, а затем тянется к прикроватной тумбочки и достаёт связку ключей.

– Держи, – он силком запихивает в мою ладонь ключи, но ничего не объясняет.

– Что это?

– Ключи.

– Издеваешься? Я прекрасно вижу, что не самовар. Что за ключи?

– От моей квартиры. Я не хочу, чтобы ты жила в общаге.

– Ты в здравом уме? – Я не свожу с него пристального взгляда, пытаясь понять, что он задумал на этот раз.

– Пока ещё в здравом. – Ухмыляется. – Карина, я сегодня соберу свои манатки и съеду, а ты можешь жить здесь. Я даже не побеспокою тебя.

Я продолжаю жить, будто ничего не случилось несколько дней назад. Хожу на работу, посещаю производственную практику. К Максу так и не переезжаю. Не знаю, сдержал он своё слово и действительно съехал с квартиры. Меня это вообще не волнует. Я просто живу в привычном ритме, стараясь забыть о шраме, который он оставил на моём сердце. Как сказал Чак Паланик: "Счастье не оставляет памятных шрамов". К сожалению, и мои шрамы совсем не от безмерного счастья.

Сегодняшнее утро не предвещает сюрпризов. Я выбегаю на маршрутку в восемь часов, а затем долго жду на остановке нужный рейс. Двадцать минут поездки в набитом до отвала салоне, и я оказываюсь возле областной прокуратуры. Приветливо здороваюсь с охраной, прислоняя карточку-пропуск на проходной. Оказавшись в кабинете, первым делом тянусь к компьютеру. Включаю его и пока жду запуска, подхожу к кофе машине, чтобы сварить себе чашечку.

Я подпеваю себе под нос слова песни: "А ты такой, красивый с бородой", когда за спиной раздаётся скрипящий звук дверных петель. Медленно оборачиваюсь, окидывая взглядом мужской силуэт, застывший в проёме. Высокий, статный брюнет с красивой бородой смотрит прямо на меня, цепляясь глазами за вырез на платье. Вот тебе и спела песенку!

– Новенькая? – У него низкий бархатный голос. Я даже теряюсь от хриплых ноток в этом мужском тембре.

– Ага, – только и могу кивать головой, не зная куда себя деть. Он просто нереальный. Классический костюм сидит на стройном теле, как влитой.

Мужчина небрежно расстёгивает пуговицы на своём пиджаке, а затем снимает его. Я только и успеваю скользить взглядом по широким плечам, когда брюнет одним движением ослабляет галстук, смотря мне прямо в глаза. У него красивые пальцы. Длинные, с миндалевидной ногтевой пластиной. Пианист? Нет, дура, Карина. Что здесь забыл пианист?

– А имя у тебя имеется? – Он мило улыбается, обнажая белые зубы.

– Карина, – произношу еле слышно.

– Ким, – он протягивает перед собой руку, призывая её пожать в знак приятного знакомства, и я прикасаюсь к тёплой ладони, чувствуя волнительный трепет.

– Хм, думаю, сработаемся, – мужчина игриво подмигивает, отпуская мою руку.

Я слежу за тем, как он проходит мимо меня, а затем останавливается возле двери, на которой красуется табличка с надписью: "Старший помощник прокурора. Назаров К.А.".

– Карина, приготовь мне, пожалуйста, кофе, – он так ласково просит, что я заливаюсь алым румянцем, ощущая, как к нёбу прилипает язык.

Вот значит, какой ты, старший помощник прокурора! А я всё думала и гадала, как выглядит мой руководитель практики, ожидая окончание его отпуска.

Глава 19

Карина

Я готовлю ему кофе, как он и просил. Эспрессо с одним сахаром. Пока мешаю ложкой чёрную жидкость, в сумке раздается трель мобильного телефона. Наташка. Немедля ни секунды, отвечаю на звонок.

– Привет, у тебя что-то срочное? – Произношу достаточно тихо, чтобы не услышал мой руководитель практики.

– Привет, срочное. У меня сегодня не получается выйти на смену, поэтому, ты можешь прикрыть меня? Мне нужно решить неотложные дела и без тебя, подружка, я точно не справлюсь.

– Я всё понимаю и даже рада помочь, но вот, как мне потом попасть в общагу, если вдруг клиенты решат засидеться в ресторане до самого закрытия? Ты же знаешь, у меня, как у Золушки, после двенадцати ночи карета превращается в тыкву. Под общагой, что ли, прикажешь ночевать?

– Можешь остаться у меня. Я встречусь с тобой после практики и передам ключи. Ну, пожалуйста, пожалуйста. Мне очень-очень нужно, – Наташка кардинально меняет интонацию в голосе и так умоляюще просит, что я не смею отказать.

Завершаю вызов. Засовываю мобильник обратно в сумку и, вооружившись чашкой горячего кофе, иду в кабинет к Назарову. Тихо стучу в дверь, а затем, убедившись, что выдержала паузу, захожу вовнутрь. Я только успеваю сделать пару шагов, как тут же замираю на месте от увиденной картины. Мужчина стоит напротив окна и медленно расстёгивает пуговицы на рубашке. Покончив с пуговицами, он снимает со своего тела белый хлопок и наконец-то замечает моё присутствие. Возможно, не только что, но почему-то делает вид, что не видел, как я вошла одну минуту назад.

Его ухмылка заставляет меня проглотить язык. Я даже взгляд отвожу в сторону, боясь смотреть на оголенные широкие плечи. И, как хорошо, что мощную грудь прикрывает белая майка, иначе бы я совсем тут с плинтусом сравнялась. Я забываю, что нужно говорить. Нельзя молчать и вести себя как тупая ослица, но всё случилось так внезапно, что мой мозг просто перешёл в режим энергосбережения. Извилины предпочли отключиться от общей жизнедеятельности всего организма, и теперь я