Семьсот километров любви - Екатерина Дибривская

– Арина, вы так смущены, словно делаете что-то противозаконное, – не выдержав, смеётся она. – Мы с Игорьком в хороших, приятельских отношениях. Он меня убьёт, когда узнает, что я напросилась с мужем встречать вас с поезда. Но мне так интересно было посмотреть, какая же она – женщина, похитившая чёрствое сердце этого мужчины, что я не могла удержаться.

– И как? – ляпаю невпопад и моментально прикусываю язык, краснея.

Она задорно смеётся.

– У него просто не было шансов! – делится она, всё больше смущая меня. – Зря он всегда смеялся и твердил, что не верит в любовь. Дорого ему выходят чувства. Такое препятствие!

Я замираю. Откуда она знает?..

– Надо же было такому случиться, – продолжает Марина, – чтобы его любовь жила в Москве! Отношения на расстоянии – это же невыносимо. Учитывая, что он часто летает в Сургут, то я совсем не представляю, как вы справляетесь. Я понимаю, что у вас есть своя полноценная жизнь, но однажды, и совсем скоро, он не выдержит и спросит вас о возможности переезда к нему. И мне интересно, что вы ответите Игорьку?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я не замечаю, как её игривое настроение улетучивается, сменяясь серьёзной сосредоточенностью. Мне вдруг становится ясно: они действительно очень близки с Игорем, иначе почему он обсуждал с ней наши отношения, почему рассказал обо всех сложностях? И она так искренне переживает за его благополучие!

Женщина смотрит мне в глаза в ожидании ответа.

– Вы правы, Марина. – киваю я. – У меня есть своя полноценная жизнь, а также ребёнок, квартира, работа, родители и ещё много обстоятельств, которые делают невозможным принятие поспешного решения. В любом случае, пока такой вопрос не стоит. Наши отношения находятся пока не на таком уровне, чтобы можно было поднимать вопрос о совместном проживании где-либо.

Она размышляет над моими словами, сдержанно улыбается.

– Знаете, сначала я разозлилась, когда дети сказали мне, что папа познакомил их с тётей Ариной, которая спала в его комнате. – она смотрит на меня с грустью. – Когда я решилась познакомить детей с Олегом, сначала я представила его Игорю, и я рассчитывала, что он тоже спросит моего позволения, а не просто приведёт детей домой, где спит его любовница.

– Я не знала, – краснею я. – Ни за что бы не осталась, если бы он сказал! Вы не подумайте...

– Я хорошо знаю отца своих сыновей, – перебивает она, а я вдруг понимаю: она бережёт мои чувства и не говорит, что он – её муж, хоть и бывший, – он упрямый, настойчивый, эгоистичный, суровый, властный, требовательный, верный, твёрдый и самоуверенный. Какой угодно. Но он никогда не позволил бы вам остаться в своей постели, зная, что в квартире будут его дети, если бы не его уверенность в серьёзности ваших отношений. На момент, когда он привёз детей в квартиру, где были вы, он уже принял стопроцентное решение и ни на секунду не усомнился в нём. Помните об этом, когда будете принимать своё решение, Арина.

Я хочу ей сказать, что иногда у нас нет иного выбора. Иногда всё решает судьба. За нас. Нелепо пишет свою историю, сталкивая двух подходящих друг другу людей в самый неподходящий для этого момент.

Но за стол возвращаются их мальчики, и я молчу.

19. Питер

Смотрю на багажную ленту в нетерпении и включаю телефон. Надеюсь, Олег не опоздал. Надеюсь, Арине не пришлось торчать на вокзале.

Ожидая свой чемодан, я ещё раз взвешиваю сильные и слабые стороны принятого решения.

В этот раз я никак не мог сосредоточиться на делах, которые нарастали снежным комом, превращаясь в нерешаемые проблемы. В этот раз я слишком много думал о женщине, которая плакала в трубку каждый раз, во время каждого разговора.

Плакала от тоски по мне, меньше всего заслуживающему этого.

Представлял, что это – мои частые отлучки на две тысячи километров, – станет навязчивой тенденцией. Помимо и так очевидного расстояния между Москвой, где обитает моё сердце, и Питером, который я не могу оставить по объективным причинам. Просто физически невозможно вывести весь свой бизнес в другой регион.

Представлял, как буду пропадать неделями или месяцами на вышке, качая нефть, и понимал, что больше не смогу жить прежней жизнью. Физически, морально – не вынесу.

Не потому, что я вдруг вкусил прелести руководящей должности в своём офисе и забыл, как начинал с самых низов. Не потому, что вдруг начал чураться тяжёлой работы в самой гуще событий.

А потому, что у меня впервые в жизни появилась мотивация действительно наслаждаться степенной жизнью владельца небольшой нефтедобывающей компании и привести в стабильное состояние свою жизнь. Не срываться по каждой мелочи в Сургут, а переложить больший ряд задач на местного управляющего.

Со временем я обеспечу Арину той стабильностью, которая позволит ей принять моё предложение о переезде в Петербург. Мне потребуется несколько месяцев, чтобы наладить дела после пожара, утрясти все вопросы, поднатаскать Дмитрия и подписать дополнительные договоры. А потом я осяду в Питере.

Конечно, это решение не исключит полностью всех проблем: изредка мне придётся летать в командировки, возможно, даже длительные. Но большую часть времени я буду жить всё же дома.

Мы научимся справляться с расстоянием. Арина будет приезжать ко мне, а я – к ней. На каникулах мы сможем путешествовать с детьми. И непременно слетаем куда-нибудь в тёплые страны только вдвоём. А, когда Арина убедится в прочности наших отношений, я смогу уговорить её оставить Москву и перебраться в Петербург. Ко мне. Навсегда.

Телефон гудит в кармане.

«Всё хорошо. Я уже у тебя».

Отправлено около десяти утра.

Какого чёрта? Она должна была оказаться дома около восьми! Мы условились, что она напишет сразу, как попадёт в квартиру.

Звоню Олегу, чтобы узнать, как всё прошло.

– Привет, дружище! Долетел нормально? – приветствует меня