Сгорая от любви - Клаудиа Дэйн

Мелания круто повернулась и со всех ног побежала через двор к склону холма, на котором зеленели виноградники. Она старалась убежать даже не от сакса, а от самой себя. От злобы и бессильной ненависти, которые охватывали ее при одной мысли о том, что сделал пришедший сюда с мечом человек с ее жизнью и какую смерть пытается ей уготовить.

Холм сейчас показался для Мелании более крутым, чем раньше. А потому у нее не хватило сил убежать слишком далеко. Значит, она начинает слабеть и здоровье ее уже подорвано. Следовательно, победа уже близко! Такое обстоятельство обрадовало Меланию.

Она остановилась на выступе торчавшей из холма скалы, чтобы перевести дыхание. Тут же к горлу подступила тошнота. Отделаться от нее оказалось значительно легче, чем несколько дней назад. Наверное, потому что Мелания в последнее время почти ничего не ела.

Вытерев губы подолом юбки, Мелания выпрямилась и откинула назад упавшие на лоб длинные пышные волосы. Итак, она снова одержала победу над ненавистным саксом. А потому чувствовала себя легкой, почти воздушной. Голова была ясной, мысли казались прозрачными.

Она осмотрелась по сторонам. И тут же почувствовала, как у нее резко упало настроение. Она увидела Вулфреда, стоявшего у подножия холма и не спускавшего с нее презрительных глаз.

Первой ее реакцией было удивление. Ибо презрения к себе от него она никак не ожидала…

Тем временем сакс подошел ближе.

– А. ты хитра по-детски, – насмешливо сказал он. – Ну прямо как ребенок!

– Совсем нет, – возразила Мелания, снова вытирая губы. – Наоборот – я по-римски решительна.

– И твоя решительность проявляется в попытке уморить себя голодом? – В словах Вулфреда явственно прозвучала угроза.

– В твердом желании поскорее отделаться от тебя любым способом!

– Но у тебя ничего не получится!

И Вулфред почти вплотную подошел к Мелании.

– Ты не можешь заставить меня жить, если я твердо решила умереть! Не можешь насильно заставить меня есть! Не можешь запретить мне отказываться от пищи!

Вулфред схватил Меланию за руки и, крепко сжав запястья, сказал:

– Теперь ты ни на шаг не отойдешь от меня.

– Ты и так поминутно следишь за мной.

Вулфред разжал руки и улыбнулся:

– Ты права!

Куда бы Мелания ни шла, Вулфред обязательно оказывался рядом. Завтракали, обедали и ужинали они вместе. Он даже провожал пленницу в отхожее место и слушал под дверью, не пытается ли она искусственно вызвать у себя рвоту.

Животное…

Он следил за тем, чтобы Мелания тщательно чистила зубы. Обязательно стоял рядом, когда римлянка разговаривала с Терасом. Внимательно слушал, как она наставляла Доркас. Следил за приготовлением красок. Одним словом, Вулфред следил, следил и следил за своей пленницей…

Мелания стала понемногу набирать вес. Вулфред замечал, как она полнела, и добродушно посмеивался.

Она же казалась себе до омерзения жалкой…

Конечно, Вулфред не только сам везде сопровождал Меланию, но и заставлял ее постоянно следовать за собой и вообще находиться рядом.

Отвратительное ничтожество…

Они стояли вместе посередине двора и наблюдали, как сакские воины упражнялись с оружием. Вулфред не дотрагивался до Мелании, не заставлял ее стоять ближе к себе. Вначале Мелания энергично сопротивлялась подобному насилию. Но Вулфред был гораздо крупнее и сильнее ее. Приходилось покоряться, хотя порой ее начинало тошнить от отвратительной близости к нему. Ей казалось, что на свете нет ничего более противного, нежели его прикосновения. И она старалась держаться как можно дальше от него… Как можно дальше…

Вулфред и Болдуфф стояли лицом к лицу посередине двора. Некоторое время назад они объявили двор ареной своих регулярных турниров. Воины настолько изголодались по ратным схваткам, что за отсутствием боевых противников стали состязаться друг с другом.

Перед началом каждого турнира противники поднимали над своими головами мечи и скрещивали их в качестве взаимного приветствия. И поединок начинался.

Мелании приходилось присутствовать на большинстве подобного рода представлений. Она с насмешливой улыбкой наблюдала, как Вулфред чаще других поднимал свой сверкающий меч и опускал его плашмя на защищенную шлемом голову противника. Мускулы его напрягались, и порой Мелании казалось, будто бы и они, как и его меч, были стальными.

В тот день первой парой на состязаниях были Вулфред и Болдуфф. Болдуфф блокировал удар Вулфреда и скользнул своим мечом по его локтю, пытаясь поразить в живот, демонстрируя коварный, чисто сакский прием. Но Вулфред без особого труда отразил удар и, сделав шаг вперед, изо всех сил ударил противника в пах. Болдуфф громко вскрикнул и, корчась от боли, упал к ногам Вулфреда.

Мелания неожиданно почувствовала удовлетворение, когда Болдуфф, покрытый пылью, распластался на земле.

– Мечи наводят ужас, когда их заносят над головами, – усмехнулся Вулфред, обращаясь к юному Флавиусу. – Поэтому каждый войн должен постоянно совершенствовать свое искусство обращения с таким оружием. Запомни, мальчуган, если действительно решил стать настоящим бесстрашным воином!

Флавиус вздрогнул и поднял глаза на грозного сакса.

– Я… я ничего не боюсь… – пролепетал юноша.

– А вот я боялся и боюсь! – проговорил Вулфред.

– Неужели ты боишься? – с удивлением переспросил Флавиус.

– Да. А ты что, и впрямь никогда не боялся? Флавиус расправил плечи и гордо поднял голову:

– Я – римлянин!

– Думаю, что и римлянин также может иногда позволить себе бояться.

– Ты так думаешь? А вот Мелания никогда и ничего не боялась!

Вулфред повернул голову и пытливо посмотрел на пленницу. Та невольно провела ладонью по лбу, опасаясь, как бы нарочито хмурое выражение не исчезло с ее лица.

Вулфред нагнулся к Флавиусу и что-то шепнул ему на ухо. Тот в ответ кивнул головой.

– Продолжай учиться и тренироваться! – громогласно объявил Вулфред.

Но Меланию больше интересовало, что именно «монстр» шепнул юноше. Она задумалась…

Не так давно двор ее дома, где теперь тренировались воины, отличался изяществом и красотой. Самый уютный и тихий уголок дома был любимым местом отдыха отца Мелании. Он пестовал и украшал его и любил в нем сидеть вечерами.

Хорошо, что он не дожил до дня, когда варвары перевернули здесь все вверх дном! Он погиб в борьбе с ними. А Мелании пришлось жить рядом с саксами, принимая от них еду и ночлег… Ей казалось такое положение дел кощунством!

Она редко вспоминала об отце, после того как увидела его лежащим на грязном полу, искалеченным и обескровленным. А вокруг стояли безжалостные саксы, торжествовавшие победу и насмехавшиеся над ее горем и отчаянием. Тогда Мелания старалась не думать о погибшем отце и не растравлять себе душу. Все ее силы были направлены на то, чтобы отнять победу у подлого сакского убийцы.