Скандальная связь - Дженет Маллани

— Сложно сказать, Амелия. И потом, не думаю, что лорд и леди Шад хотели бы, чтобы я поощряла у тебя подобные желания. Одно дело — играть в красивой гостиной для благородных гостей, и совсем другое — выступать на сцене перед сотнями зрителей, которые готовы освистать тебя, если то, что ты делаешь, не придется им по нраву…

Я обрываю себя. Мне совсем не хочется открывать свое театральное прошлое, но, похоже, уже слишком поздно.

— Да? — Амелия выглядит взволнованной. — А что нужно делать на сцене?

Я закрываю песенник.

— Нужно научиться говорить так, чтобы тебя слышали на последнем ряду, и дышать правильно, и… в первую очередь помнить, что ты — леди.

Как по подсказке суфлера в комнату входит Гарри Бишоп. Он хмурится, глядя на нас.

— Ах, как кстати! — восклицаю я. — Мистер Бишоп с тобой потанцует. Я сыграю сельский танец, посмотрим на твои манеры.

Он кланяется Амелии, но не мне.

— Значит, сделаем вид, что мы на ассамблее, мисс Амелия?

— О, да! — улыбается она ему.

— Леди Шад посылала за вами, но дело несрочное. Прошу вас, миссис Марсден, напутствуйте вашу ученицу.

Ах, будь он проклят. Я в жизни не бывала на сельской ассамблее. Не помню ни одного раза, когда бы мне приходилось танцевать в приличном обществе. На столах — танцевала, в тавернах — танцевала. На сцене. Но на сельском вечере?!

Я быстро прихожу в себя.

— Джентльмен пригласит вас на танец, мисс Амелия. — Как по мне, так очень логично, однако его циничная ухмылочка говорит об обратном. — Разумеется, вы уже представлены друг другу.

Он кланяется, Амелия делает реверанс, а я занимаю место за фортепьяно, нахожу подходящий танец в нотной тетради — переписанный с ошибками, подозреваю, дело рук леди Шад. Я наблюдаю, как Гарри и Амелия танцуют, точнее, играют, будто бы танцуют. Время от времени они воображают рядом другие пары, делают переходы, сжимают невидимые руки и улыбаются несуществующим партнерам. Все очень мило и невинно. Гарри, поборов первую неловкость, отлично справляется с отведенной ему ролью, вдохновленный обаянием и веселостью Амелии. Могу сказать наверняка — она любит танцевать, но разве найдется молодая девушка, которая этого не любит? Они переступают, кружатся… Красивая пара. Я сбиваюсь, поправляюсь, они снова подхватывают ритм, смеются и, очевидно, ничего вокруг не замечают.

— По-моему, достаточно. — Я беру громкий аккорд и завершаю этим танец.

Они замирают. Гарри смеется и качает толовой, Амелия чуть раскраснеласъ.

— Почему вы остановились, миссис Марсден?

И правда почему? Сама не знаю точно. Мне не очень понравилось то, что я только что наблюдала, хотя я и говорю себе, что в Их поведении не было ничего предосудительного. Их танец был наполовину игрой, но они ни в чем не преступили границу приличий, и я не могу сказать, что именно меня так раздосадовало. Я гляжу на Амелию. На Гарри Мне смотреть совсем не хочется.

— Ты прекрасно готова к выходу в свет, Амелия. — Голос мой звучит немного нервно, и Амелия бросает на меня удивленный взгляд. — Я хочу сказать, ты ведешь себя очень естественно, и я уверена, что ты прекрасно справишься с… с…

— Миссис Марсден, вам нехорошо? — подходит ко мне Гарри.

— Нет-нет, все в полном порядке, здесь немного душно, только и всего. Пойдем, Амелия, нам нужно к леди Шад, и… — Мне не удается закончить и эту фразу, и я просто хватаю Амелию под руку и сопровождаю ее в утреннюю гостиную, где леди Шад на диване кормит малышку Гарриет, а сыновья ее играют на полу с потертыми оловянными солдатиками.

— У Амелии огромный талант к музыке, — сообщаю я леди Шад и вижу, как Амелия краснеет от гордости.

— Я всегда так считала, хоть сама с трудом отличаю одну мелодию от другой. У нее такой чудесный голос. Шад говорил, что нам нужно с вами посоветоваться насчет нового платья для Амелии. — Она вытаскивает потрепанную лондонскую газету, которой примерно с полгода. — Вы ведь хорошо разбираетесь в столичной моде, не так ли?

— Немного разбираюсь.

К моему ужасу, леди Шад раскрывает газету на странице с изображением непревзойденно элегантного платья миссис Уоллес.

— Думаю, тут подойдет муслин в горошек или хлопок в полоску. Что скажете, миссис Марсден?

Я помню это платье — светлый муслин с золотой отделкой, с шокирующе глубоким декольте и почти без рукавов. Чарли все не терпелось снять его с меня.

— Возможно, декольте слишком… — осторожно начинаю я.

— Да, мне тоже так кажется. — Леди Шад смотрит вниз на собственный пышный бюст, который от прилива молока стал еще пышнее. — Не всем так везет.

— А кто такая миссис У.? — спрашивает Амелия, разглядывая набросок. — Она немного похожа на вас, миссис Марсден, только вы гораздо красивее.

— Это леди определенной репутации, Амелия, и если бы мы были в приличном обществе, тебе нужно было бы притвориться, что ты не понимаешь, о чем идет речь.

Совет леди Шад явно ошарашил Амелию.

— Но почему, тетя Шад?

— Мама, нам нужна эта газета, — говорит юный Джордж, решительно нахмурив брови. Он присаживается на диван и смотрит на сестренку, сосущую грудь. — А когда она вырастет и сможет со мной играть?

— Еще не скоро, — отвечает леди Шад, ероша ему волосы — А зачем вам газета?

— Долго объяснять, — отвечает малыш.

Леди Шад отрывает кусок с рисунком и отдает остаток газеты сыну. Тот вытаскивает из шкатулки с шитьем ножницы и возвращается к брату на пол.

— Амелия, поедешь в деревню к портнихе, — отвечает леди Шад. — Миссис Марсден может дать совет насчет ткани и кроя, но я не думаю, что миссис Хенни разбирается в столичной моде даже полугодичной давности. На следующей неделе мы приглашены к капитану Карстэрзу с супругой, и я полагаю, там будут танцы. Это наши соседи, миссис Марсден, она очень дружелюбна, а у него всего одна нога, и он до смерти застенчив. А потом мы едем в Брайтон, потому что нас пригласили Бирсфорды — лорд Бирсфорд кузен Шада, а леди Бирсфорд — моя близкая подруга. Вы бывали в Брайтоне, миссис Марсден?

Брайтон! Ну разумеется, бывала. Мне нельзя там появляться, даже если я оденусь, как «синий чулок». Господи, что же мне делать?

— Джордж снова стрижет Саймона, — объявляет Амелия. Она тянется к ножницам, и после недолгой борьбы Джордж уступает.

И действительно, волосы Саймона теперь подстрижены пучками. На всеобщее внимание он отвечает восторженной улыбкой.

— Ах вы, маленькие чудовища, — с огромной любовью произносит леди Шад. — А когда ты, Джордж, такой большой мальчик, наденешь штанишки?

Джордж сует в рот большой палец и задумчиво хмурит бровки.

— Ну ладно. — Леди Шад пожимает плечами. — Но если вы хотите поехать с двумя леди в деревню, к вам придется надеть штаны.