Шоу начинается - Лариса Чайка

– Меня зовут Светлана,– исправила я его.– Извольте называть меня правильно. Всегда терпеть не могла разных «душенек», «милочек» и «симпапончиков». Я же не называю вас «мышонок» и «зайчик».

–А вы попробуйте,– Андрас явно издевался,– глядишь, и наша словесная дуэль начнется уже сегодня. И постирать успеете, и язычок почесать.

Я презрительно фыркнула. Ну, что за демон? Зачем он меня отвлекает? Единственное достойное оружие против таких краснобаев – полный игнор, что я и взяла себе на вооружение.

– Я хотела сказать: что будет, если, допустим, петь будет не тот, кто обладает магией музыки? А, допустим, тот, кто не обладает таким соблазнением?

Все с удивлением уставились на меня.

– А зачем?– резонно спросил Дуся.

– Ну, просто петь. Поется красивая песня, подтанцовка танцует, пускается дым, с потолка падают звезды. Красиво…. Шоу….

Бригитта мечтательно уставилась в потолок.

– Шоу…,– нараспев произнесла она,– звезды…

А когда я сказала:

– А петь будешь ты,– она чуть не свалилась со своего стула.

– Я не умею петь,– девочка чуть не плакала,– у нас не учат такому.

– Ерунда,– жизнерадостно произнесла я.– У нас тоже половина эстрады не умеет петь, но поют же…

– В этом и состоит ваша концепция?– Опять завелся въедливый Андрас.– Заставить петь, не умеющую петь девчонку? А Дусю вы что – заставите танцевать? Смелое решение. И насколько вы были хорошим организатором праздников?

– Не ваше дело,– огрызнулась я.– Понадобиться– танцевать будете вы. Герцог обещал мне оказывать во всем содействие. Вы же, как я поняла, служите ему?

– Служу. Но еще я служу нашему королю и могу оспаривать решения герцога. Это так, на всякий случай, чтобы вы знали, что если я что–то и буду делать, то только по собственной воле. Для этого вам нужно просто хорошо меня попросить.

Да, наехать не получилось, впрочем, я не теряла надежды. Если долго мучиться….

В мою светлую голову пока ничего не приходило, я жутко устала, поэтому предложила всем единственное правильное решение для данного случая:

– Ребят, а пошли–ка, поспим. Утро вечера мудренее. Завтра, я надеюсь, что ты, Бригитта, и вы – Дуся, покажете мне, что тут и где у вас расположено. Авось и придумаем концепцию.

– Меня вы явно не берете в расчет, Светлана?– Опять съязвил демон–мачо.– А зря… Я, ой–ей–ей, как могу вам пригодиться.

– Почему же?– Я высоко подняла брови.– Я собираюсь дать вам главную роль. И если вы во всех ситуациях так работаете языком, то скоро станете звездой этого королевства.

Бригитта засопела у меня над ухом. Дуся почему–то стыдливо отвел глаза. А я продолжила:

– Роль конферансье вас не оскорбит?– И видя, что все с удивлением на меня смотрят, объяснила.– Это ведущий шоу.

– О–о–о, ничуть,– улыбнувшись, проговорил Андрас,– я рад, что вы сразу поняли мою внутреннюю сущность – я не ведомый, а именно ведущий. Премного благодарен.

– Если вы хотя бы наполовину сможете заговорить зрителей, как меня сегодня – успех вам обеспечен.

– У меня много скрытых талантов,– церемонно поклонился он.

И я, уже в новых сапогах, прошлепала до своей спальни.

ГЛАВА 5

Королевство Адус. Девятый круг. Пятый пояс. Дворец короля Адиуса Девятого

Короля Адиуса Девятого в глаза называли Великим королем, за глаза– по–разному, но только за закрытыми дверями и шепотом. Он не отличался особой жестокостью. Не испытывал удовольствия от смерти жертв. Не любил затяжные казни. Все его достоинства были с приставкой «не». Не был, не любил, не состоял…. А что другое можно сказать о монархе такого специфического королевства? И, если бы слово «добрый» не было ругательным на просторах сего темного королевства, нашего знакомого можно было бы назвать им. В относительной степени, конечно.

Девятый круг Адуса состоял из предателей во всех их разновидностях: предателей родных и близких, предателей Родины, предателей друзей и сотрапезников, предателей всего, что вообще можно предавать – людей, дела и даже идеи. И Адиус Девятый был королем и предателем в одной ипостаси, гарантом и исполнителем заведенных еще с давних времен правил, которым старался следовать по мере сил своих.

Наученный горьким опытом своего отца и деда, которых предали в самые неожиданные для них моменты, он, как умный демон, придя к власти, решил обустроить для себя все таким образом, чтобы досадные неожиданности не смогли коснуться и его.

Еще когда дед теперешнего достославного монарха – Адиус Седьмой – был кинут повстанцами в Лету, а на трон взошел его отец – Адиус Восьмой – многие советники твердили вновь вступившему на трон королю, что надобно преобразовать судебную и законодательную систему, составить, так сказать, единые правила, по которым можно было бы казнить и миловать, а не так, как бес на душу правителю положит.

Но отец Адиуса Девятого не внял рассудительным голосам своих советников и продолжил слушать своего внутреннего беса. «Монарх я или не монарх?»– всегда вопрошал он в пустоту, ибо к тому времени, когда этот вопрос возникал, спрашивать было уже не у кого. Ну и доспрашивался… При очередном бунте его тоже искупали в Лете, нимало о нем не сожалея, а на трон посадили следующего Адиуса.

И вот этот–то наш Адиус Девятый внезапно оказался именно таким королем, который и был нужен темному королевству Адус. Он был демон неглупый и сразу исправил ошибки, допущенные отцом и дедом. Под его непосредственным руководством был составлен монументальный сборник «Законы и порядки Адуса», состоящий из более семисот статей, (сначала, правда, их было всего около трехсот, но статьи пополнялись, работа продолжалась и по сей день). И сейчас его обязанность как короля заключалась лишь в том, чтобы следовать им же самим составленным законам.

Предатель превратился в бюрократа, хотя внутреннее «я» требовало разрядки его природных качеств. Он эти качества сдерживал по мере сил своих, что пока более–менее ему удавалось.

В его правление был создан Верховный Совет представителей всех кругов Адуса, который собирался раз в год и решал важнейшие для королевства вопросы. Здесь же осуществлялись все кадровые перестановки, получались награды за верную службу, наказывались виновные в нерадивости.

На этих Советах слово мог взять каждый, кто хотел высказаться, и, если эти высказывания не совпадали с его видением ситуации, Адиус никогда сразу не преследовал неугодных. Он просто делал мысленную пометку и уже более пристально начинал следить за объектом. А вот от результатов этой слежки и зависела