Шоу начинается - Лариса Чайка

– Он снова не появился на королевском балу.

– И что? Он один не появился?

– Нет. Еще четверо.

– А к ним ты претензий не имеешь?

– Они все прислали объяснения своего отсутствия. Трое смертельно больны. Нужно, кстати, подумать об их замене. А четвертый – герцог Первого круга – меня вообще не интересует. Как впоследствии выяснилось, ему и приглашения не посылали, но он все равно отписался. Придумал извинительный повод, что поступила большая партия грешников, и он наводит порядок в своем ведомстве. А вот твой сын снова не откликнулся на мое приглашение.

– А чего ты от меня хочешь?– Старик с любопытством уставился на короля.– Я на него влияния не имею. За делами его не слежу. Не приехал – значит, не смог. Ты посылал к нему советника? Твой племянник, кстати. Как его там: Андрас, кажется?

Король надул губы.

– Такой же ненадежный, как оказалось. Я–то думал, что мальчишка мне быстренько найдет какой–нибудь повод для устранения Сантана. А он не мычит, не телится. Шлет какие– то записульки: якобы на Первом рве Восьмого круга все законопослушны, якобы меня все уважают, пишет, что Сантан мой портрет недавно повесил в зале заседаний. Но я уже и ему не верю.

– Ты насчет портрета?

– К дьяволу портрет,– Адиус опять сплюнул,– я этих портретов могу повесить где угодно и сколько угодно. Мне уже кажется, что они вместе что–то задумали.

– А что твой Андрас написал по поводу отсутствия моего сынка?

– Какую–то ерунду. Якобы не приехал из–за дочери. Той еще триста лет не исполнилось, вот он и решил ее таким образом поддержать.

– Это похоже на Сантана,– пожевал губами дед.– Я вообще не понимаю его дикой любви к дочери. Это как–то ненормально для демона.

– Да,– фыркнул правитель,– вот у вас, я смотрю, нормальные отношения – вообще никаких родственных чувств не осталось.

– И это правильно,– с жаром прогромыхал Люц (давайте и мы для краткости так будем его называть).– Все привязанности для демона – это слабость. Ты еще о любви скажи. Тогда это не к нам – это на небеса стучаться нужно. Для демонов существует страсть. Это я понимаю. Сильные чувства, шквал эмоций, похоть, ненависть, испепеляющее желание – это то, что не стыдно демонстрировать. А все эти нежности, пуси–сюси – оставьте для людей.

– Ты всегда говоришь дельные вещи,– с уважением протянул Адиус,– я с тобой полностью согласен. Как же ты сына такого воспитал?

– А я и не воспитывал,– небрежно отмахнулся старик.– Моя задача была его сделать, а воспитанием мать занималась. Ты же помнишь тот скандал: мне более высокопоставленная девица подвернулась. Пришлось от всего отказываться– от матери, от ребенка. А потом, они с моим несостоявшимся тестем мне столько нервов вымотали, что я ублюдка и на дух не переношу. Д–а–а…

– Д–а–а…,– протянул вслед за ним монарх,– вот теперь и получай.

Старик жестко усмехнулся.

– У меня еще один наследник есть. Тебя мой Бельфегор чем–нибудь не устраивает?

– Пожалуй, нет. Тут, как раз, все хорошо. В меру жадный, в меру подлый, в меру лояльный. И можно было бы к чему–нибудь придраться, так не к чему.

– Во–от,– удовлетворенно вздохнул Люц.– Вот это называется гены. А ведь тоже рос сам по себе. Да и сейчас мы с ним не особо друг друга воспринимаем. Каждый сам за себя. Вот это я называю правильное родительское воспитание. Год назад просил у него денег на поправку здоровья. Не дал. Крутил–вертел, но не дал...

Это было произнесено с величайшей гордостью. Король слегка остыл.

– А мне дает без разговоров,– похвастался он.

– Моя выучка,– приосанился старик.– Всегда давай денег в долг тому, кто выше тебя по положению. Помнит, мерзавец.

Они снова помолчали.

– Так зачем звал–то?– напомнил советник.

Король задумался.

– Хочу все знать,– проговорил он, наконец.– Андраса отозвать не могу. Моя сестра, его мать, мне этого не простит. Между ней и сыном примерно такие же отношения, как между вами с Сантаном. Она законченная кокетка, и возвращение сына ко двору поставит крест на всех ее любовных развлечениях. Это по ее просьбе я его отослал. Как бы нам незаметно послать верного демоненка к твоему сыну? Или, может быть, сам съездишь?– Спросил он с надеждой.

Люцифуг замахал артритными руками, которые тут же принялись хрустеть во всех сочленениях.

– Да ты что?– Просипел он.– Никогда. Чтобы я ехал в гости к моему сыну? Думай что говоришь.

– Да это я так, к примеру. А что такого? Придумаем какой–нибудь государственный повод для визита, а тебе нужно сменить климат. У нас тут не слишком жарко для тебя?

Старик с ненавистью уставился на своего короля.

– Не поеду,– выдавил он. – Я его триста лет не видел, еще бы столько не видеть.

– А вот поедешь,– король тоже набычился. – Я король или где? Могу заставить, между прочим, имею право.

Люц заскрежетал зубами (которые, кстати, сохранились у него до сих пор в первозданном виде) и активно захрустел костями. Скрежещуще – хрустящий аккомпанемент костно–связочного аппарата заставил короля дернуться.

– Но, но, но, – отпрянул он.– Прекращай на меня давить. Поедешь, и точка. Кто как не родной отец сможет быстро разобраться с сыном? Не переживай, ты там будешь не один. Я тайно отправлю еще пару–тройку демонов для наблюдения, поэтому без своих фокусов. Сделаешь дело – сунем твоего сынка в Лету, и я временно успокоюсь. Делов –то.

Старик прекратил свой показательный хруст и заинтересованно протянул:

– Ладно, твоя взяла. А что с этого буду иметь я?

– Что хочешь? Разве устранение нелюбимого сына не является наградой?

– Это само собой. А вот какие именно привилегии получу я?

– Деньги,– спокойно выдал Адиус.– Как всегда – деньги.

– Не фальшивые,– быстро проговорил Люц.

– Где это я тебе возьму нефальшивые?– возмутился интриган–король.– У меня нефальшивых у самого мало.

– Тогда мне это не подходит. Пятьсот червонцев золотом– и я поеду.

– Сколько–о–о?– зарычал Адиус.– Еще слово, и я буду думать, что это ты хочешь купить мое королевство.

– Не прибедняйся, сынок,– с ехидством проговорил старикан.– Я все же твой советник и знаю, сколько золота в твоей сокровищнице.