Ты не мой BOY - Янка Рам

Со стонами снова встречаемся губами.

Я не знаю, что с этим делать.

У меня ведь ничего никогда не было такого. Стоящего. Настоящего.

И мне страшно открыть глаза.

И я так боюсь, что это сейчас пойдет дальше. И очень этого хочу. Потому что то, что бьётся в груди требует выхода, выплеска, взрыва! И я задохнусь сейчас...

А как ещё это выплеснуть, я не знаю!

Распахиваю глаза, отрываясь от нее. И мы зависает, тяжело дыша друг другу в губы...

В груди накаляется до предела.

- Я люблю тебя.

Зажмуриваюсь, с болезненным спазмом на лице.

Потому что - не хотел!! Не хотел ничего удешевлять словами! И как это вылетело, я, блять, не понимаю.

Она гладится губами об мои.

Не смей, малышка, говорить мне такого в ответ! Ты потом разочаруешься!

И с рычанием я впиваюсь в ее рот, не позволяя ей говорить.

Но то, что выплеснулось в этой банальной и дешёвой фразе, нарастает опять, ещё мучительнее.

А ещё я очень хорошо понимаю, что больше такого никогда со мной не будет. И если не сейчас, то никогда больше. Единственный шанс.

У меня вот только эти мгновения.

А я эгоист. Я до одури хочу, чтобы случилось...

И, не меньше, чем хочу взять для себя все до конца, я не хочу никакой физики для нее. Если бы можно было заниматься любовью без тел - было бы то, что нужно!

Полина, отстраняясь, стягивает через голову платье.

И ее гипюровые белье скользит по моим ссадинам. От вспышки боли теряю на мгновение ориентацию, резко втягивая с шипением воздух. И потом снова ее губы... и я снова ничего не чувствую телом... А может и нет у нас никаких тел...

Падаю на спину, на ковер, утягиваю ее за собой...

Мои четки с крестом цепляются за что-то на ручке кресла и с треском рвутся, придушиваю меня на мгновение. Шарики рассыпаются, крест куда-то отлетает. Это хуевый знак. Но и он не тормознет меня сейчас!

Мы тонем в белом глубоком ворсе.

Сдаюсь происходящему, больше ни о чем не думая.

Я потом все обязательно решу. Обязательно исправлю, Обязательно...

Я этот мир порву и сошью заново. Обязательно.

А сейчас нахуй этот мир! И тела - туда же... И резинки - нахуй сейчас тоже. Я точно знаю, что чист и не фертилен.

Со стоном сдираю с нее белье.

И нет, никаких сейчас - "останови меня, если посчитаешь нужным" не будет!

Не останавливай меня...

Мы задыхаемся от нашего первого прикосновения обнаженными телами. И первый раз в жизни я делаю это с закрытыми глазами, умирая от нежности...

Нам больно, просто пиздец - мне потому что вся моя грудь исполосована, а ей, потому что я первый... И все равно - охуительно!

И это все не про кайф. Это про близость и желание раствориться друг в друге.

Все очень быстро, головокружительно и совсем не так, как я мог бы. Как я умею. Потому что это не секс... И этого совсем немного нужно, чтобы чокнутся нахер!

Не моргая, со звоном в ушах, я лежу щекой у нее на животе. Чокнутый, да. Опустошонный и шокированный.

И ощущаю ее ласковые пальцы по моему затылку…

Нокаут.

Зажмуриваясь, вжимаюсь губами в ее живот. Пальцы сами пишут ей по коже бедра - "люблю". Я ловлю себя на этом и замираю. Разглядываю их, они испачканы в крови.

Замершее время, внезапно, словно срывается с цепи. И начинает тикать в моих мозгах в два раза быстрее.

Я встаю...

Полина, стягивает одеяло с кровати, закрывает глаза и переворачивается на живот.

Дотягивают до сигарет. Прикуриваю. Достаю из портмоне свою справку из больницы.

Щелкаю зажигалкой, она загорается. Это мое освобождение от ада на десять дней.  Кручу ее в руках, пока не огонь не начинает лизать ее со всех сторон. Бросаю в пепельницу.

Одеваюсь.

- Ты куда? - сонно шепчет она. - Иди ко мне... Холодно.

Больше всего на свете, я хочу сейчас к тебе. Но...

- Мне нужно срочно вернуться в ад, малыш, - хриплю я.

И попытаться хоть что-нибудь исправить.

Как - не знаю.

Мне нужно увидеться с капитаном раньше, чем она увидится с ним.

Потому что рассказывать всю эту хуйню надо или ему или ей. И ей я не могу! Поэтому, кровь из носа, но я должен как-то обезвредить ту бомбу, что сам заложил.

Ну это же нереально теперь, да? Она же уже взорвалась, просто ударная волна до нас не дошла.

Но ничего не попытаться сделать - еще нереальнее.

Застегиваю ремень. Выключаю ее телефон.

Поднимаю ее на руки, перекладывая на кровать. Смотрю в глаза.

Что говорить?..

Не уходи никуда отсюда, пожалуйста.

Я заплачу за эту хату сколько надо.

Пусть просто будет здесь, пока я все не починю!

- Поспи, ладно?

Но это же невозможно, да - запереть ее здесь?

- Ты вернёшься?

Отрицательно качаю головой.

- Не отпустят.

Гладит мое сердечко на скуле пальцем. Обрисовывает пирсинг на брови.

- Я могу приехать туда к тебе?

С мучением закрываю глаза.

- Нет.

- Ладно...

Снимает с себя цепочку с крестиком и надевает на меня.

Я просто ору от этого внутри, как ебанутый.

Мы расстаемся сейчас? Насовсем? Мне так чувствуется, что - да.

И ничего не говорю. Просто вжимаюсь губами в ее рот и беззвучно ещё раз повторяю - люблю тебя.

Как интересно вышло, да, Корниенко? Горишь? Нормально тебя жарят? Качественно дерут? Качественно.

Ухожу.

Глава 19 - Мясорубка

Саундтрек: NЮ - Рассвет

Блять...

Паскудно как...

Сижу в тачке, прислонившись виском к холодному стеклу. Движок работает, убаюкивая. И хочется думать не о том, что будет, а о том, что было. Закрываю глаза, бережно упаковываю все мгновения поглубже, боясь слишком в них купаться, чтобы эмоции оттуда не растратились слишком быстро. И ещё можно было доставать и чувствовать их иногда...

Ладно. Хватит. Впереди мясорубка.

Снег валит, словно назло.

А мне до утра этот снег сегодня лопатой кидать... Это в лучшем случае.

Где капитана ловить?

Набираю пацанов со своего взвода.

- Малышкин там?

- Вечерняя у него сегодня. Скоро явится.

Смотрю на часы.

Вернись! Побудь с ней. У тебя ещё пара часов...

Нет. Нельзя... Нам говорить придется. А молчать дальше - это уже всё. Амнистии