Наш секрет - Ольга Джокер

— Это не проблема. Купим все необходимое на месте.

Он бросает взгляд на наручные часы, делает шаг навстречу.

— Нет времени возвращаться. Ты и так опоздала, Златовласка.

Северов выхватывает из моих рук чемодан и грузит его в багажник.

Тем временем я открываю дверь автомобиля и юркаю в прогретый салон. Тут же снимаю шапку, пристегиваюсь. Вспушиваю волосы и грею замерзшие руки под теплым потоком воздуха.

Достав из кармана телефон, вижу пять пропущенных звонков. Четыре от матери и один, последний, от отца.

Быстро печатаю сообщение.

«Мамуль, я выехала. Все будет хорошо, не волнуйся. Как только доберусь до места, тут же тебя наберу».

Нажав «отправить», выключаю телефон. Он пока не пригодится.

Подняв взгляд, я замечаю на обочине дороги торопящуюся Инну Николаевну, учительницу русского языка и литературы. Она быстро идет мимо киоска, приближается к автомобилю. Как хорошо, что стекла тонированы и меня не видно! Но тем не менее вжимаюсь в сиденье и перестаю дышать. Надеюсь, русичка не успела меня заметить, не то доложит матери, что я сбегаю из города вовсе не в одиночку. На самом деле всё куда хуже.

К счастью, меня Инна Николаевна не видит, зато обращает внимание на Ивана. Бросив на него заинтересованный взгляд, она тушуется и прячет загадочную улыбку в большом вязаном шарфе. Интересно, какие мысли пронеслись в ее голове при виде Северова? Пытаюсь вспомнить, сколько лет Инне Николаевне. Кажется, она всего на пару лет младше матери. Сорок пять-сорок шесть. А смущается при виде красивого мужчины, словно школьница. Надеюсь, я никогда не смотрю на Ивана так, как она, и не выгляжу настолько глупо.

Северов садится за руль, снимает верхнюю одежду и трогается с места. Перед глазами мелькают знакомые дома и улицы. Волнение постепенно уходит. Иван ведет себя адекватно и не распускает руки. По крайней мере, пока. Несмотря на царящее в салоне напряжение, все более чем терпимо.

Когда мы выезжаем за пределы родного города, я облегченно вздыхаю и с интересом смотрю в окно. Расслабляюсь.

— Расстегни куртку, Саш. Жарко ведь, — заботливо произносит Иван, перестаиваясь в левый ряд и обгоняя маленький красный автомобиль.

Последовав его примеру, расстегиваю куртку, снимаю ее и убираю на заднее сиденье.

На мне джинсы и тонкий черный гольф под горло. После смерти Кости я перешла на темную одежду. В ней максимально комфортно, но… не сейчас. В данный момент гольф кажется неуместным: слишком сильно обтягивает тело и грудь. И это, конечно же, не укрывается от Северова. Он неприлично долго смотрит в мою сторону. Не в глаза, ниже. Затем с трудом возвращает взгляд на дорогу и барабанит пальцами по рулю.

Я ощущаю, как горит лицо и даже уши. А ведь путешествие только началось…

Глава 18

* * *

Мы едем молча целый час.

В салоне по-прежнему тепло, работает обогрев. Машина быстро катит по почти пустой трассе, из динамиков магнитолы льется спокойная негромкая музыка. Непроизвольно начинают смыкаться веки, хотя я дала себе обещание не спать, чтобы всё держать под контролем и понимать, куда везет меня Иван.

Он ведет автомобиль, откинувшись на спинку кресла. Расслабленная поза, чуть нахмуренное лицо. Правая рука небрежно лежит на руле. Я стараюсь не смотреть на Ивана лишний раз, чтобы не изводить себя ненужными вопросами и не провоцировать на ответный взгляд в свою сторону. Пока так проще.

Видимо, ночные посиделки с подругой дают о себе знать: я отворачиваюсь от Ивана и, прикрыв глаза, тут же засыпаю. Кажется, что дремлю совсем недолго, но когда автомобиль плавно останавливается на стоянке, понимаю, что проспала целых три с половиной часа!

— Мы уже приехали? — испуганно спрашиваю Ивана.

— Нет. Перекусим и продолжим дорогу.

— Хорошо.

Северов выходит из автомобиля первым, а я, оглянувшись по сторонам, понимаю, что мы стоим у небольшого придорожного ресторанчика. Вокруг полно машин. Наверное, такие же путники, как и мы, тоже решили перекусить.

Достав с заднего сиденья куртку, я накидываю ее на плечи и выбираюсь на улицу. Морозный ветер заставляет съежиться и ускорить шаг вслед за Иваном.

Ресторан называется «Плакучая ива». Внутри симпатично и стильно. Стены, перегородки, мебель и декор — все выполнено из светлого дерева. На входе красивая елка до потолка. По залу развешены гирлянды. Новый год через два дня. В детстве я безумно любила этот праздник, но с возрастом вера в чудеса значительно пошатнулась.

Иван занимает столик у окна и жестом подзывает официантку, которая тут же приносит меню. Складывается ощущение, что Северов здесь не впервые: слишком по-хозяйски он себя ведет. Хотя, скорее всего, у него просто такой характер, будто весь мир ему задолжал.

Мы садимся друг напротив друга, изучаем меню. Я заказываю овсянку с ягодами и ромашковый чай. Иван — только кофе.

Интересно получается: он захотел остановиться и перекусить, но сам при этом ничего не ест. Надеюсь, Северов не ради меня сюда приехал? Хотя я, конечно же, привыкла завтракать по утрам.

— Как спалось? — спрашивает Иван, когда официантка принимает заказ и уходит в сторону кухни.

— Нормально, — смущаюсь я.

— Если захочешь действительно нормально поспать, лучше пересядь на заднее сиденье.

— Нет, хватит! Из меня получился ужасный штурман, извини. Не понимаю, как я вообще могла уснуть…

— Это означает, что ты мне доверяешь.

Я фыркаю и качаю головой.

— Еще чего! Я ведь даже понятия не имею, куда ты меня везешь.

— Поговорим? — предлагает Иван, впиваясь в меня взглядом, от которого хочется, словно ежик, свернуться в клубок и выпустить колючки.

— Было бы неплохо.

Официантка приносит чай и кофе, удаляется за овсянкой.

— Мы едем на известный горнолыжный курорт, — произносит Северов спокойно. — Примерное время прибытия — через три часа. Хочешь спросить что-то еще?

— Да… Да, интересует вопрос: у нас один номер на двоих?

От волнения я комкаю салфетку под столом.

— А ты как хочешь?

— У меня есть выбор?

— Если ты, как и я, любишь спать голышом, развалившись на всю кровать, то думаю, мы вряд ли споемся.

— Боже…

— Саша-а, — тянет Иван.

Подняв на него взгляд, я нервно сглатываю.

— Расслабься. У нас апартаменты. Там две спальни.

Наверное, я слишком громко выдыхаю, потому что на лице Северова читается явное недовольство. Он правда думал, что я захочу запрыгнуть к нему в постель в первую же ночь? К человеку, которого почти не знаю? Его ответ немного двусмысленный, но тем не менее обнадеживающий.

— Я могу продолжить задавать вопросы? — спрашиваю секундой позже.

— Валяй. Мне нравится, когда ты такая разговорчивая.

— Это касается приюта, — напоминаю