Дочь морского бога - Дэлия Мор

Друзья залётчики снова переглянулись. Стоит записать в адрес Маркуса ещё одно очко, лицо у него вытянулось. Сам не ожидал настолько дерзкого полёта мысли своего отца?

— Девушка давно пристрастилась к запрещённым веществам, — добавил граф-маршал. — Печально, но такое бывает. Низкое происхождение, туманные перспективы… А яркой жизни так хочется.

— Да, — шлёпнул губами Вернард, но под одобрительным взглядом отца заговорил громче: — Да, мы давно замечали, что Лили странно себя ведёт. Рассеяна на лекциях, редко отвечает на семинарах.

— Серебряная пыль меняет личность, но процесс медленный, — блистал познаниями лорд Варкис. — Если бы не происшествие на вечере в честь начала занятий, кто знает, когда бы открылась правда?

— И скольких достойных юношей госпожа Хэзилнат успела бы втянуть в опасные развлечения.

— Чудо, что её поймали, — высоким от волнения голосом сказал Маркус Кент.

Декан сдавил пальцами переносицу, чтобы никто не видел, как он морщится. Феерические мерзавцы. Все четверо. Слов не было выразить всю глубину презрения к ним. Сейчас последует обязательное “не ломайте судьбу мальчишкам”. А дальше по настроению. Или угрозы подкинуть проблем лично Роджеру, или обещание сделать щедрое пожертвование факультету через попечительский совет.

“Дорого же вам обойдётся Лили, — шепнула язвительная часть личности декана. — Нужно было идти в бордель”.

Или побрезговали? Ах, вот в чём дело. Мозгов хватило не приближаться к аристократкам, но с простолюдинок спрос другой. Роджер помнил по своей академии.

“Да кто она такая? Да как смеет мне отказывать?”

— Надеюсь, мы уладим вопрос? — внимательно заглянул ему в глаза лорд Варкис. — Со своей стороны обещаю всяческое содействие. Маркус честно просидит под арестом положенное время и ответит на все вопросы. Мой личный законник уже ждёт в вашей приёмной. Вы ведь не будете возражать против его присутствия на допросе?

— Обычной беседе, — поправил его граф-маршал. — Допрашивают обвиняемых и свидетелей, а Маркус и Вернард просто шли мимо.

“Убирайтесь, — вертелось на языке. — Можно прямиком в бездну, но так уж и быть, просто из моего кабинета”.

Но даже титул принца Мальмы не давал Роджеру права так разговаривать с аристократами другого королевства. А жаль.

— Я считаю нужным привлечь к расследованию тайную канцелярию, — выложил он на стол свой главный козырь. — Академия имеет статус королевской. Пятном на её репутации должны заниматься люди Гарольда Прима. Так что господам Кенту и Дарси придётся задержаться в особом крыле. До занятий я их не допускаю. Не волнуйтесь. Если они действительно невиновны, в итоге их отпустят.

От улыбки чуть губа не треснула, пальцы под столом сами собой сложились в неприличный жест.

“Фу, Роджер, — закатила бы глаза любимая няня мальмийского принца. — Фу таким быть”.

А что делать? Иначе самодовольную ухмылку с лиц двух лордов не стереть.

— Конечно, — выцедил сквозь зубы граф-маршал. — Благодарю вас и до скорой встречи, лорд Этан-Бейли.

— Всего доброго, — ответил он.

Осталось выяснить, как во вчерашнем скандале замешана Каролина Нейшвиль. Внимание к её персоне со стороны сыщиков тайной канцелярии никто не отменял.

***

Лили поселили в отдельную палату со всеми удобствами. Окна зашторили, чтобы солнечный свет не мешал больной, на тумбочке оставили графин воды и хлебцы. Видимо, Нейтан был прав, когда сказал, что утром после серебряной пыли девушке захочется есть. Как только наша соседка открыла глаза, набросилась на ранний завтрак. Мне показалось, даже историю о своём чудесном спасении она слушала вполуха.

— Удачно ты в юбке запуталась, — вскинула брови госпожа Хэзилнат. — Для меня удачно. Спасибо, что не прошла мимо.

— Ты бы тоже не прошла, если бы пыль собирались подмешать мне, — смутилась я прямого взгляда. Так открыто Лили на меня ещё не смотрела. — Ничего особенного я не сделала.

— Тебя бы они вряд ли решились опоить, — возразила Дана. — Ты законорожденная дочь лорда, а они бастарды, пусть и признанные. Духу бы не хватило сунуться к леди. А вот к нам — всегда пожалуйста. Надеюсь, хотя бы сейчас их отчислят.

— Спорим на мою недельную стипендию, что виноватой выставят меня? — невесело усмехнулась Лили. — Вернард староста. Попросит наших двоечников подтвердить, что они видели, как я сама подсыпаю себе серебряную пыль. Или слышали наш с Даной разговор, что я хочу подставить Маркуса, дабы женить его на себе. А что? Он не лорд, может позволить себе такой мезальянс.

Что-то неприятно кольнуло в груди. Да, лорд Нейшвиль сделал бы всё, чтобы виновных наказали, будь я на месте Лили. Он ведь уверен, что я его дочь. Родная кровь. Единственная наследница. А не бастард неизвестного тритона. Выродок.

“Как ты могла, мамочка? — с болью думала я. — Может, тебя тоже взяли силой и ты скрыла это? Или ты сама изменила любимому супругу сразу после свадьбы?”

В то, что папа взял замуж уже беременную женщину, мне не верилось. Он слишком ревностно относился к репутации рода и чистоте крови. У многих знатных семей дар передавался только по прямой линии. Да, со мной вышла осечка, но десятки поколений рода Нейшвиль до нас с отцом соблюдали традиции свято.

— Декан не позволит Маркусу и Вернарду избежать наказания, — уверенно сказала я. — Он знает правду и будет за неё бороться.

— Можете не сомневаться, леди Нейшвиль, — прозвучал за спиной знакомый голос, а мои соседки по комнате взволнованно пискнули.

— Доброе утро, лорд Этан-Бейли.

— Как вы себя чувствуете, Лили? — декан принёс ей букет цветов и коробочку с эмблемой кондитерской на Длинной улице. — Ваш лекарь сказал, что сладкое уместно.

— Б-благодарю, — заикаясь ответила соседка, натягивая одеяло до подбородка. — Я в порядке. Могу вернуться к занятиям сегодня же.

Её голос дрожал, а во взгляде читался вопрос. Лили до сих пор не верила, что её не обвинят в попытке подставить сына лорда. Вдруг декан пришёл сообщить об отстранении от учёбы или того хуже — отчислении?

— Первой пары не было, — спокойно перечислял Роджер, — на вторую вы непременно опоздаете, а третья моя. Даю вам отгул. Спокойно отдыхайте и завтра можете вернуться на лекции.

Я улыбнулась, мысленно благодаря богов, что наш декан не просто достойный лорд, но и самый понимающий мужчина. Кто ещё на его месте позаботился о том, чтобы Лили пришла в себя? Да даже вступаться за безродную девушку стал бы далеко не каждый.

Потом я заметила, с каким восхищением на мальмийского принца смотрит Дана, и улыбаться перестала. Да, форменный мундир ему безумно шёл, а хитрый прищур делал его похожим на мальчишку, а не декана. Но в открытую рассматривать Роджера — явный перебор! Он ведь не картина в галерее и не скульптура в музее, чтобы так откровенно