Песнь феникса - Инна Андреевна Бирюкова

– Нескладно, – согласился Лазурин.

– Дальше – больше. Я в отказ. Простите, говорю, великодушно, так мол и так, не занимаюсь я драконами.

– А он чего же?

– А он… А он мне стопроцентную оплату вперед выдал.

– Чего?!

– Да вот чего, – маг удовлетворенно похлопал рукой по своей излюбленной зачарованной сумке.

– И ты взял?! – оскорбленно взревел ящер.

– Взял, конечно. Очень уж настойчиво предлагали. А дураков учить надо. Тем более, что мне, трудно к старому другу заглянуть?

– И он так просто тебе на слово и поверил?! И отпустил?! С деньгами?!

– Не просто. До тропы меня его ребята проводили. Дальше не пошли – побоялись.

– Правильно побоялись. Я лихих людей не жалую. Да только ерунда какая-то получается!

– Получается. А вот если представить, что мы с тобой не знакомы? Прихожу я к тебе в гости, весь такой из себя боевой маг…

– …И я тебя поджариваю от греха подальше. Ибо чего от магов ждать – не ясно. А понапрасну рисковать шкурой я не люблю. Она у меня красивая.

– И ценная, – поддакнул маг.

– Кстати, скоро менять буду. Хочешь старую подарю?

– Спрашиваешь! Дай знать, когда – я мигом прискачу. Но, возвращаясь к нашей теме, Лазурин, что мы получаем в итоге?

– Что? – лениво отозвался дракон, откровенно не желая думать.

– А получаем мы то, что совершенно немыслимую сумму, вдвое превышающую мой годовой заработок, мне дали за то, чтобы я пошел и… умер?

– Занятно выходит. Тогда думать надо о том, кому ты успел насолить.

– Так, чтобы меня за это убивать, да еще и такими средствами – никому.

– Ну значит, нам показалось. Поболтаем – и по домам.

– Не смешно.

– Думай тогда. Я-то твоих дел не знаю.

– А нет у меня никаких дел. Я второй год уже в Академии нежитеведение преподаю.

– Чего-чего?! – снова растопырил глаза змей. – Это ж какими такими пряниками тебя Тоноклаф заманил?

– Тоноклаф меня не заманивал. Я сам напросился.

От такого откровения дракон на долю секунды онемел.

– Девица! – вдруг осенило его. – Как есть девица!

– Была девица. Теперь жена.

– Хороша хоть?

– Хороша. Думаю, именно в ней все и дело. Есть только одна причина, по которой от меня имеет смысл избавляться.

– Увел невесту, что ли, у кого влиятельного, прохвост?

– Нет. У башмачника.

Дракон зафыркал и закашлял дымом – засмеялся.

– На самом деле все намного серьезнее. Буду благодарен, если выслушаешь.

– Только выслушаю или подсоблю чем? Советом или делом.

– Пожалуй, в этот раз от помощи отказываться не стану.

– Рассказывай.

Господину Роутэгу казалось, что всего и до вечера не расскажешь. На деле же, чтобы ввести старого друга в курс дела, хватило получаса. Пока он рассказывал, Лазурин развалился всей своей необъятной тушей на сочной зеленой траве, умильно положив вытянутую морду на передние лапы и удовлетворенно щуря желтые глаза с вертикальными зрачками на солнечные блики. Маг уже выговорился, а дракон все молчал.

Ян не спешил нарушать тишину, давая возможность ящеру хорошенько поразмыслить. С побережья вновь потянуло соленым морским ветерком. Он любил море. Но морские путешествия не жаловал., намного увереннее чувствуя себя на твердой земле, нежели на раскачивающейся палубе даже самого большого и надежного судна. Он считал, что если ты родился с легкими, а не с жабрами, то и нечего дразнить судьбу, рискуя оказаться на морском дне кормом для крабов.

– Да-а-а-а, – наконец протянул Лазурин, поднимая с лап голову. – Давно я о таком не слышал.

– Давно? То есть раньше слышал?

Дракон покачал головой.

– Не слышал. Видел. Общался. Это был человеческий маг, мужчина. Он погиб, так и не сумев справиться с силой…

– Лазурин, я не могу допустить, чтобы с Летой случилось то же самое. Помоги.

– Не уверен, что смогу тебе помочь. Знаю только, что этот дар называют Песнь Феникса. И помочь тебе может лишь Феникс. Но о нем я не знаю вообще ничего.

– Но он есть? Он существует?

– Феникс так же реален, как я и ты. К сожалению, тот маг не смог отыскать его… вовремя.

– Я смогу.

– Не уверен. Никто не видел его уже многие столетия.

– Но раньше видели?

– Я слышал много историй, легенд. Нет никаких подтверждений существования Феникса. Никаких подсказок о его местонахождении. Лишь Песнь Феникса говорит о том, что он все же существует где-то в этом мире. Но мир большой.

– Так не бывает. Информацию можно найти обо всем. Нужно только знать, где искать и кого спрашивать.

– Даже я не знаю, кого спрашивать, Ян Роутэг.

– Если о нем не принято трепаться на каждом углу, это не значит, что совсем никто ничего не знает. Так не бывает, Лазурин. Земля слухом полнится.

– Ну как знаешь. Я рассказал тебе все, что знал сам.

– Спасибо тебе, дружище. Теперь я хотя бы знаю, что именно искать. А уж где… Великие Боги милостивы. И не отказывают в помощи тому, кто просит.

– Тогда, пожалуй, пора прощаться? – с не слишком хорошо скрытой грустью спросил дракон. – С женой-то познакомь, когда время выдастся… И если живы будем. Тоскливо мне здесь одному под старость стало. Раньше-то хоть по селам, деревням девиц портил…

– А теперь чего? Совесть взыграла?

– А теперь, где ж я на их капризы сил наберусь? Чай, за «спасибо» ни одна на сеновал не идет!

– Рад бы посочувствовать, да как-то не получается, – честно признался маг. – Да и помню я твое человеческое обличье – девки так сами строем за тобой и бежали.

Дракон польщенно зафыркал, блеснув громадными глазищами:

– Были времена, э?!

– Да уж были. Не спеши тосковать, дружище. Мне с тобой прощаться не с руки.

– Как же так? По всему выходит, тебе стрелой в Академию мчаться надо, зазнобу от лихих людей сторожить? Или я не понял чего?

– Надо. А только, куда ж я пойду, если провожатые так на выходе меня и поджидают?

– Откуда знаешь?

– Помощника завел. Он за ними присматривает пока. А вокруг заросли глухие, я ж тебе не хорек – сквозь такие дебри просачиваться.

– Да, место я себе под жилье выбрал надежное. С тылу не зайдешь.

– Но и тайком не выйдешь.

– А не разобраться ли тебе с людьми лихими, так сказать, раз и навсегда? Кардинально?

– Нельзя. Пусть думают, что ты меня сожрал. Так оно сподручнее будет.

– Что я, идиот – человечину жрать?

– Ну значит, просто поджарил, тебе какая разница?

– Принципиальная, – гордо сообщил дракон. – Но как тогда ты собираешься?..

– Мы полетим, Лазурин.

– Чего?! – в который раз за день изумился ящер. – Да чтоб я человека повез?! Как ишак?! Ты уж, Ян Роутэг, не заговаривайся! А то я тебя и правда того! Зажарю и съем!

– Железки из зубов доставать устанешь, – ни капли не смущенный такой отповедью, улыбнулся маг. – Я тебя не как дракона прошу, а как друга. Ну, признавайся, морда чешуйчатая, друг ты мне или не друг?

– Друг, – нехотя буркнул змей.

– Ну вот и будь другом до конца.

– Да заметят они все равно и меня, и тебя… на мне, избавьте Боги! – предпринял отчаянную попытку воззвать к здравому смыслу мага дракон.

– А мы до ночи обождем.

– Может, они к тому времени уйдут, и ты от меня отстанешь?

– Может и уйдут. А может и дольше караулить будут. Все-таки мне за мою смерть много заплатили, перестраховаться им не помешает.

– Ладно, к лешему их. А на фоне ночного неба я, по-твоему, совсем незаметный, да?

– Заметный. Но мне вполне по силам закрыть тебя от посторонних взглядов.

– Иди ты! Наложишь «завесу»?! На целого дракона?!

– Ну а смысл мне хвалиться, если ты сам скоро все увидишь?

– А ты подрос, – уважительно протянул Лазурин.

– А куда денешься, – невесело усмехнулся маг. – Жить захочешь – и не такому выучишься.

– Нет, ну ты подумай! Такую махину скрыть от человеческих глаз!..

– Ночью и ненадолго, – уточнил Ян.

– Хорошо, – решился ящер. – Но только до моих границ. В чужих землях меня не знают. Пальнут еще чем с перепугу.

– Идет.

– Постой, а как же лошадь твоя?

– А что лошадь? Другую куплю. У меня последнее задание весьма прибыльным вышло. Тебе долю не предлагаю – знаю, что обидишься.

– Обижусь, –